Мародер
Шрифт:
– То есть вы хотите сказать…
Иван молчал, продолжая сочувственно смотреть на меня.
– …Что приставили ко мне некое искусственное псевдоматериальное создание с зачатками интеллекта, – медленно проговаривая, я не отрывал взгляда от его лица, пытаясь определить, насколько я прав, – не имеющее ничего общего с тварями межвременья…
– Ну что вы, право, – снисходительно улыбнулся Иван, отвел глаза в сторону, и мне стало понятно, что он был лучшего мнения о моем интеллекте, – мы не обладаем такими технологиями. Однако имеем опыт общения с этими, как вы
Я помолчал, переваривая известие. Призрачная надежда, что меня наделили искусственным сопровождающим, с которым можно не особенно церемониться, растаяла. Час от часу не легче.
– Откуда тогда уверенность, что он мой личный страж?
Иван пожал плечами.
– Вы когда-нибудь видели тигра? – неожиданно спросил он.
– Никогда. А при чем тут тигр?
– При том, что вы знаете: тигр хищник, а не травоядное.
– То есть вы хотите сказать, что функции стража…
– Именно. Он неплохой телохранитель, правда, временами весьма своевольный.
– Хорош телохранитель… – буркнул я. – Что-то не заметил его прыти, когда меня по голове стукнули и ограбили.
– На тот момент страж еще не адаптировался ни в трехмерном пространстве, ни к вам, – назидательно сказал Иван. – Но он бы и тогда среагировал, если бы вы видели грабителя и чувствовали опасность. Однако, насколько мне известно, на вас напали из-за спины?
– А сейчас, когда он адаптировался, среагировал бы?
– Сейчас да.
– Тогда зачем мне ваша охрана при таком телохранителе?
– А кто сказал, что я вас должен охранять? – насмешливо передернул плечами Иван.
От такой наглости я на мгновение опешил, а затем с неменьшей наглостью выпалил:
– Вы!
– Я? – Иван покачал головой. – Я предложил вам версию, что нахожусь тут в качестве вашей охраны, но версия не есть утверждение.
Он словно читал мои мысли, чуть ли не слово в слово повторив рассуждения о его вероятностном отношении к службе стабилизации.
– Я вам не верю, – сказал я.
– Чему именно? Тому, что я – не ваш охранник?
– Нет. Тому, что вы имеете к стражу какое-то отношение. Почему тогда сэр Джэфри испугался стража, а вас стаж принял за своего? Или вы с сэром Джефри из разных организаций?
Иван Сергеевич тихонько рассмеялся.
– Не ждите, что проболтаюсь насчет организаций. Что же касается стража… Первые три дня после активации страж адаптируется в трехмерном мире и никого не признает, кроме своего носителя.
Я рассеянно покивал. Все, что я услышал, было чушью и галиматьей. Отделывался от меня Иван, как только мог. Сказки о межвременье, но я уже не мальчишка, чтобы слушать, раскрыв рот и выпучив глаза.
– Кстати, как вы назвали стража? Вы ему дали имя собственное?
– Да. Сатана.
По лицу Ивана промелькнула улыбка, и я понял, что он ждал этого имени. Неудивительно, если работает на службу стабилизации, но тогда зачем уточнять несущественные детали?
И вдруг меня осенило, зачем он здесь. Не знаю, насколько верной была догадка, но проверить стоило. Я сунул руку в карман куртки, покопался и извлек
– Случайно не за этим охотитесь?
Иван покачал головой.
– Нет, вы ошиблись. Оставьте себе, пригодится.
– Когда?
Я спрятал бриллиант.
– Что «когда»?
– Когда пригодится?
В его глазах замигали смешливые искорки.
– В будущей жизни, – загадочно ответил Иван. Внезапно он посерьезнел и наклонил голову набок, будто ему на ухо кто-то нашептывал.
– К сожалению, мне пора, – сказал он, жестом позвал официанта, но под конец не удержался от язвительного замечания: – Благодарю за беседу, она была весьма содержательной…
Он расплатился, встал и, не попрощавшись, вышел из кафе через арку на набережную. Ни мешковатые шорты, ни свободная футболка не могли скрыть его подтянутой фигуры, а шагал он в допотопных сандалиях так легко и непринужденно, будто на нем были удобные кроссовки. Этот человек не мог жить там, где отсутствовали асфальтовые дороги и ходить приходилось по зыбким, болотистым тропкам. Так ходить мог разве что небожитель…
Неприятно засосало под ложечкой. К чему это он напоследок поинтересовался именем, которым я окрестил стража? По-моему, даже обрадовался, когда узнал, что я назвал тень Сатаной… Ну уж нет, в мистику я никогда и ни за что не поверю, как бы ни пытался меня убедить в этом «небожитель» Иван.
– Люля-кебаб подавать? – спросил официант.
Оказывается, не я один провожал Ивана-«небожителя» взглядом. Лева стоял рядом и смотрел не на меня, а ему вслед.
– Подавай… – вздохнул я. – За тот столик… – Посмотрел на свой столик и увидел на нем сиротливо стоящую полупустую бутылку с определенно нагревшимся пивом. – И еще бутылку холодного пива. Да, и чистый бокал, в этом какие-то крошки…
Я не брезгливый, но мне понравился жест, которым Иван-«небожитель» отодвинул стакан с припорошенным пластиковой крошкой апельсиновым соком. Захотелось быть чем-то похожим на него. Завидовал я ему, его подтянутой спортивной фигуре, его спокойствию, независимым суждениям, его походке – ничего этого у меня не было. Скопирую хотя бы брезгливость, авось тоже почувствую себя «небожителем».
Официант кивнул и ушел, а я пересел за свой столик и посмотрел в сторону избушки-кухни. Вопреки обещанию Левы, «мигом» у него не получалось. Я взял бутылку с остатками пива, поболтал, пригубил из горлышка. Пиво выдохлось, было теплым, но в другое время я все равно бы его выпил. Только не теперь. Засел в голову пренебрежительный жест Ивана-«небожителя», и я никак не мог от него избавиться. Хоть кол на голове теши.
Наконец из двери избушки-кухни показался поднос, но нес его не Лева, а Оганез. Грузный пожилой армянин, лысый, небритый, в стоптанных тапочках, затрапезных брюках и несвежем поварском халате, бывшем когда-то белым. Приволакивая левую ногу, Оганез подошел, выставил на стол тарелку с двумя колбасками люля-кебаба на шпажках, тарелку с зеленью и лавашем, бутылку пива, полный до краев соусник, а затем грузно уселся напротив.