Мародер
Шрифт:
– Ну? – мрачно вопросил он, вперив в меня тяжелый взгляд темных глаз навыкате. Лицо его лоснилось от пота, правую руку он, закончив выставлять тарелки на стол, сунул в карман халата. Шутить со мной Оганез не собирался.
– Баранки гну! – отрезал я, окидывая взглядом стол. Плевать мне было на его проблемы, на то, за кого он меня принял, но шутить с ним я тоже не собирался. – А где чистый бокал?
Оганез засопел и раздраженно дернул головой. Лева, наблюдавший за нами от избушки, в один момент доставил бокал и мгновенно
Я налил в бокал свежего пива, сделал большой глоток, удовлетворенно крякнул.
– Чего ты хочешь? – не меняя позы, спросил Оганез.
– Чего хочу? – несказанно удивился я. – Есть хочу!
Обильно полив люля-кебаб соусом, я откусил кусок колбаски, отправил в рот пучок зелени, прожевал.
– Вкусно готовишь! – похвалил хозяина кафе и подмигнул. – Мне нравится.
Оганез пропустил похвалу мимо ушей.
– Кто это с тобой был? – спросил он.
– Когда? Я пришел один и, как видишь, ем один, – лениво пояснил я и, изменив тон, твердо добавил: – И хотел бы продолжить есть в одиночестве.
Оганез проигнорировал мою просьбу и продолжил гнуть свою линию:
– Я спрашиваю о человеке, с которым ты беседовал за тем столиком.
– Понятия не имею, – заявил я и отчасти был прав, зато последующая фраза была сама искренность: – Первый раз виделись.
Оганез не поверил и продолжал просто-таки буравить меня взглядом.
Я откинулся на спинку стула, ощутил мягкую податливость Сатаны, и это придало наглости.
– А твое какое дело?
Не собирался я соревноваться с армянином, кто кого пробуравит взглядом, но так уж получилось.
Первым отвел глаза он.
– Ты мою «крышу» знаешь? – спросил он. – Знаешь, кто такой Арчил?
Еще минуту назад я не собирался шутить с хозяином кафе и считал, что отбрил его по первое число, но сейчас в меня словно бес вселился. А может и не словно, потому что почувствовал, как на спине под курткой зашевелился Сатана.
Очень хотелось, округлив глаза, невинно переспросить: «Какой-такой Арчил-дебил?» Но я поступил по-другому.
– А ты таймстебля Воронцова знаешь?
В глазах Оганеза мелькнуло недоумение. Откуда ему знать о службе стабилизации, как, впрочем, и мне о местном криминальном авторитете?
– Нет? Тогда чего ты меня своей братвой пугаешь?
Рука Оганеза в кармане халата напряглась, он снова принялся буравить меня непримиримым взглядом. Но мне гляделки уже надоели.
– Слушай, чего надо? – намеренно с кавказским акцентом произнес я. – Утомил! Люля-кебаб стынет пиво греется… Иди, дорогой, я кушать буду.
– Кушай, дорогой, – неожиданно покладисто согласился Оганез, встал из-за стола, но руку из кармана халата не вынул. – За мой счет кушай…
И он принялся пятиться, не сводя с меня взгляда.
Я пожал плечами, демонстративно взял шпажку и впился зубами в
В сторону избушки-кухни я принципиально не глядел. Давно понял, что ненароком встрял в какие-то местные разборки, но меня это мало волновало, хотя и было некстати. Пришел в кафе поесть, отдохнуть, так на тебе…
Я добавил в бокал пива, повернулся лицом к реке и, прихлебывая, стал смотреть, как по водной глади несется спортивный скутер. Красиво здесь живут…
В кресло напротив снова кто-то грузно уселся, но я не спешил поворачиваться. Наверное, примчалась «крыша» Оганеза выяснять отношения. Ну-ну, посмотрим, кто кого: они меня или Сатана их… В однозначном исходе я был уверен, но не собирался лишать братву гипотетического шанса.
Сделав глоток пива, я проводил скутер взглядом и медленно повернул голову.
Черт! Передо мной сидел таймстебль Воронцов и с неподдельным недоумением рассматривал меня. Будто первый раз видел. Легок на помине! О волке обмолвка, и он тут как тут… Или это поговорка другого народа? У русских, кажется, по-иному: не поминай лихо, пока оно тихо… На вселенское лихо Воронцов не тянул, но волк он был первостатейный. Тот ещё.
– Здр-драсте! – процедил я и по-волчьи оскалился. Чтоб, значит, соответствовать собеседнику. – Только вас и ждали-с! Не желаете ли присоединиться к трапезе? Щаз я пивка Оганезу закажу…
– Не ерничайте, Егор, вам не идет, – поморщился таймстебль и внезапно ткнул мне в щеку пальцем.
– Это еще что?! – отпрянув, возмутился я.
– Сидеть! – гаркнул Воронцов, и я невольно подчинился.
Он потыкал мне в щеку холодным, склизким, будто жабьим, пальцем и неопределенно хмыкнул.
– Не ожидал…
Явытер щеку салфеткой, и в этот раз мне не пришлось имитировать брезгливость. Сама проявилась.
– Чего не ожидал?
– В аэропорту я подумал о стекловолокнистом белье, но, оказывается, это было начало хроноадаптации. Редкое явление. Слышать слышал, но вижу впервые.
– Что еще за хроноадаптация? – хмуро поинтересовался я. Ощущение слизи на щеке не проходило – я взял чистую салфетку и снова потер щеку.
Воронцов подозрительно посмотрел на меня.
– Действительно ничего не слышали о хроноадаптации? – вкрадчиво поинтересовался он.
– Хроноадаптация, хроноаберрация… Мало ли какие термины существуют в хронофизике? Я практик, а не теоретик. Мое дело – не преступать законы службы стабилизации.
Сказал инертно, без подтекста. В хроноадаптацию я не верил: скорее всего, это штучки набирающего силу Сатаны. Но таймстебль Воронцов почему-то решил, что я отпустил шпильку в его адрес, и скривил губы.