Матёрый
Шрифт:
– Вот я и вернулся, – сообщил Итальянец с приветливой улыбкой. – Вы же этого хотели? Слон?..
Леха?.. Арам?.. – Он поочерёдно смотрел на каждого, и каждый отводил глаза. Итальянец не огорчился. – Не рады, значит? – спросил он весело. – Ну ничего, представление только начинается.
Повелительный хлопок в ладоши, и вот уже в комнате – полным-полно здоровенных парняг в масках, с короткими автоматами в руках. Приближённые Итальянца затравленно озирались, готовясь к самому худшему. Но никто в них не стрелял, их
Просто один из парней включил видеокамеру, а Итальянец поманил к себе Арама, вручил ему свои пистолет и жестом указал на труп: уважь, мол, хозяина. Арам подчинился, а потом Леха и Слон также покорно последовали его примеру.
Час назад в квартиру вошли четыре крутых мужика, вынашивающих планы мести зарвавшемуся главарю. Теперь их осталось только трое, и каждый из них помышлял не о мести, а о том, как сохранить собственную шкуру.
Итальянец улыбался. Отснятая видеокассета должна была обойтись ему в дополнительные пятьдесят штук, но полученное удовольствие того стоило.
Если бы Губерман услышал продолжение беседы босса с ближайшими приближёнными, то бросил бы все и подался в бега, плюнув на все незаконченные дела. Но он послушно сидел в своём кабинете, дожидаясь дальнейших указаний. Дурацкое, если разобраться, занятие – рассчитывать на завтрашний день.
Беда ведь всегда приходит сегодня. Сейчас.
Беззвучно открылась дверь, и в кабинет вошёл Арам в застёгнутом наглухо френче. Губерман вздрогнул от неожиданности и, вместо того чтобы сигануть в окно, сделал вид, что просто потянулся за какой-то бумагой на столе.
– Добрый вечер, – сказал Арам, приближаясь к хозяину кабинета. Его туфли, пошитые из мягчайшей кожи, ступали по полу совершенно неслышно.
– Привет, – буркнул Губерман, изо всех сил стараясь держаться естественно. Это ему плохо удавалось. Он чувствовал себя неуютно, как во сне, когда ты вдруг оказываешься без штанов в людном месте.
И указательный палец Губермана, которым он решил поправить очки, промазал мимо переносицы.
– Ну, что? – спросил Арам, пряча улыбку в седой бороде.
– Что «что»? – глупо переспросил Губерман.
– Папа сказал, дружок у тебя имеется, с которым потолковать нужно.
– А! Есть такой.
– Так звони.
Сделавшись излишне суетливым, Губерман пробежался пальцами по клавиатуре телефона и, дождавшись ответа, зачастил в трубку:
– Макс?.. Это я. Не узнал, что ли? Значит, хо-хо, богатым буду… Все, говоришь, там будем, хо-хо?.. – Губерман взглянул на Арама, как бы предлагая повеселиться вместе, но, перехватив его изучающий взгляд, резко оборвал смех. – Ты вот что, Макс… К серьёзному разговору готов?.. Чудненько. За тобой мои ребята сейчас заедут, так что одевайся… Что? Нет, Дело срочное. В общем, до встречи…
Закончив разговор, Губерман
– – Клиент готов к употреблению. Адрес записать или так запомнишь?
Арам медленно покачал головой:
– Вместе поедем.
Губерман скривился, будто уксусу глотнул:
– Зачем вместе?
– Так ведено.
– Но я не могу! Мы же с Мамотиным друзья детства как-никак…
Кончай эту хренотень, Боря, – попросил Арам. – Сказано – вместе, значит – вместе. Ты мне вот что лучше скажи: заготовка у тебя имеется?
– Какая ещё заготовка? – насторожился Губерман.
– Ну, типа окуня, с помощью которого ты первого заказчика раскрутил. Мои пацаны оборжались прямо, когда про этот фокус услышали. – В глазах Арама не промелькнуло ни единой смешливой искорки.
– Да это не я придумал, – неохотно признался Губерман. – Книга такая есть. «Пытки и казни народов мира» называется. Вот, гляди…
Он выложил на стол увесистый фолиант в яркой обложке. Она изображала какого-то библейского мученика, утыканного стрелами. Несчастный выглядел скучным и отрешённым, словно происходящее его совершенно не касалось. Примерно так же вёл себя Губерман, сдавший друга детства бандитам.
Арам внимательно посмотрел на него и предложил:
– Открой наугад.
Репродукция старинной гравюры, помещённая на развороте, Губермана не вдохновила.
– Обычная дыба, – прокомментировал он.
– Не совсем обычная, Боря, – возразил Арам. – Гляди, тут двое подвешены – кто кого перетянет.
Один на цыпочках стоит, а второй в воздухе корячится. Потом наоборот. Прямо как в Писании. – Арам хмыкнул. – Нижайший возвысится, а тот, кто вверху, да будет опущен… Как тебе такая задумка?
Улыбка наискось перечеркнула побледневшее лицо Губермана.
– Годится, – сказал он сиплым голосом.
– Тогда не будем терять время. – Арам указал бородой на дверь. – Вперёд, Боря.
Губерман поднялся с кресла и обвёл взглядом кабинет. Эти стены, мебель, компьютеры и факсы, среди которых он провёл не один год, – все вдруг показалось ему незнакомым, странным, почти нереальным. «Я сюда уже никогда не вернусь», – понял он с неожиданной тоской.
Арам цепко взял его за плечо и подтолкнул к выходу.
Глава 27
НАКАНУНЕ
Первое, что сделал Громов по возвращении из города, – это потрепал выскочившего навстречу Рокки по холке. Приятно было сознавать, что кто-то тебя помнит и ждёт.
Воодушевлённый покровительственной лаской, пёс сделал неуклюжую попытку лизнуть присевшего рядом человека в лицо, но был остановлен укоризненным:
– Фу! Что ещё за телячьи нежности, м-м?
Пристыженный Рокки сделал вид, что он всего лишь намеревался протяжно зевнуть. Актёр из него был никудышный. Усмехнувшись, Громов развернул его мордой к Ваньке: