Майами
Шрифт:
– Простите, что заставила вас ждать. Я потратила полчаса на поиски этих фотографий. Так и не нашла. Может, это моя идиотка горничная выбросила их по ошибке. Она уже не первый раз допускает оплошности. Утром чуть не разбила вазу, а вещи умудряется положить в самые невероятные места, и я нахожу их только спустя год. Мне давно бы следовало избавиться от нее, но что вы хотите, сегодня практически невозможно подобрать хороший персонал. Но я еще раз прошу прощения, знаю, как эти снимки были важны для вас.
– Ничего страшного, – заверила ее Николь.
И все же молодая женщина огорчилась. Что,
Решительно, в этом занимательном деле нет и никогда не было ничего определенного! Все зыбко, основано на неверных догадках.
Глория Симпсон на сей раз была одета в более светлые тона (может, она решила покончить с трауром?): серое платье из тонкой шерсти оттеняло изумрудное колье. Вдова уселась напротив Николь и заказала бокал белого вина.
– Миссис Симпсон, – начала Николь, – поскольку времени у нас немного, я сразу перейду к делу. Не знаю, смогу ли объяснить… Я… когда мы разговаривали в первый раз, вы сказали, что ездили в Нью-Йорк навестить свояченицу. Это было на неделе, предшествовавшей кончине вашего мужа.
– Да, – коротко подтвердила Глория Симпсон.
– В день отъезда вас видели в аэропорту в компании доктора Гринберга.
Миссис Симпсон оставалась совершенно невозмутимой. Николь удивилась: неужели та настолько контролирует свои эмоции?
– Да, мы действительно столкнулись в аэропорту. Мы даже летели на одном самолете. Алан был приглашен на медицинский конгресс, проходивший в Нью-Йорке. Но я не понимаю, к чему конкретно вы клоните.
– Миссис Симпсон, я не инспектор полиции, но ясно одно: если бы полицейским стало известно, что вы летели в одном самолете с доктором Гринбергом за несколько дней до смерти мужа, у них бы возникли серьезные вопросы.
– Но почему?
– Потому, что в ходе расследования также выяснилось бы, что у вас с доктором Гринбергом много лет назад была длительная связь, что он отказался жениться на вас, так как был женат на состоятельной даме с немалыми связями, и что эта женщина умерла от рака несколько месяцев назад. Также стало бы известно, что именно Алан Гринберг лечил вашего мужа от повышенного давления, а расположенная возле его клиники аптека снабжала больного поддельным препаратом моноприл. И как следствие, имелись бы достаточно веские причины полагать, что доктор виновен. Теперь вам ясно, к чему я веду?
Миссис Симпсон хранила молчание, но на этот раз ей не удалось скрыть волнение; она явно была потрясена. Вдова склонила голову, а когда, после длительной паузы, подняла, Николь увидела, что на ее глазах выступили слезы.
– Если то, что вы говорите, правда, то это ужасно. Он и вправду сумасшедший.
– Кто?
– Доктор Гринберг. Месяц назад он спросил меня: «Теперь я свободен. Что, если жизнь распорядится так, что ты тоже станешь свободной, выйдешь ли ты за меня замуж?»
– И какова же была ваша реакция?
Но Глория Симпсон не успела ответить на этот вопрос, поскольку подошла подруга, с которой у нее была назначена встреча.
Глава 26
– Я
Резкие слова, брошенные Марией Лопес, показались Николь просто ледяным душем. Она уже битый час вела наблюдение за жалким подъездом отнюдь не элитного дома, где жила молодая женщина.
В тот момент, когда Николь уже собиралась отказаться от своей затеи и убраться восвояси, наконец показалась новоиспеченная миллионерша в вызывающе короткой юбке и черном кожаном пиджаке, с озабоченным видом шагавшая по тротуару. Удивительное создание! За шесть лет трижды выйти замуж, умудрившись каждый раз скоропостижно и выгодно овдоветь. Сексапильной красотке, несомненно, был присущ неоспоримый шарм, позволявший с легкостью покорять всех этих мужчин, несмотря на почтенный возраст и немалый жизненный опыт.
Не секрет, что состоятельные мужчины, даже в преклонных летах, обычно вызывают жгучий интерес у слабого пола. Соответственно, жизнь предоставляет им право выбора. Каким же образом Марии Лопес удавалось обойти многочисленных соперниц? Может, она владеет секретным оружием обольщения? «Как-то это все странно», – подумала Николь.
– Мне нужно задать вам всего несколько вопросов, это крайне важно, – настаивала журналистка.
Барменша даже не потрудилась ей ответить. Она толкнула входную дверь и вошла в вестибюль. Николь, несмотря на грубый отказ, последовала за ней. Мария нетерпеливо рылась в сумочке, ища ключ от почтового ящика.
Журналистка заметила в углу вестибюля невысокого смуглолицего мужчину средних лет. Очки с затемненными стеклами, дождевик и ковбойская шляпа, а также черные усы, подчеркивавшие тонкость губ, придавали ему сходство с киношным злодеем. Черты лица свидетельствовали о мексиканском происхождении, вид у него был несколько жалкий и потрепанный и в то же время свирепый.
У Николь возникло неприятное предчувствие. Что здесь делает этот тип? Поджидает кого-то? И почему на нем длинный черный плащ, в то время как на улице достаточно тепло? Правую руку он держал в кармане своего балахона? Может, у него там оружие?
Все произошло очень быстро.
Мария Лопес наконец нащупала на дне сумочки связку ключей и открыла металлический почтовый ящик. Мужчина двинулся к ней решительным шагом. Николь увидела, как он вынул руку из кармана, что-то блеснуло; ей понадобилась доля секунды, чтобы понять, что это нож. Она крикнула, пытаясь предупредить молодую женщину. Мария Лопес обернулась и увидела нападавшего.
Но убийца уже нанес удар. По счастью, лезвие ножа скользнуло по плотной коже пиджака, лишь поцарапав ее. Мария Лопес с воплями принялась отбиваться от нападавшего, тот попытался ударить еще раз.
На губах Николь, парализованной шоком, застыл долгий крик.
Опомнившись, она бросилась вперед и ухватила бандита за запястье; тот, несмотря на невысокий рост, похоже, был наделен изрядной силой, так как легко стряхнул ее, словно это был пятилетний ребенок. Потеряв равновесие, Николь упала, тем временем убийца грубо толкнул Марию Лопес к почтовым ящикам и резким движением рванул ее пиджак. На его лице застыла странная усмешка. Жертва даже не пыталась бежать и, казалось, взглядом молила о пощаде.