Майами

Фишер Марк

Что, если это ее единственный шанс: в то фатальное воскресенье он видел, как доктор Гринберг вошел в отель и подсел за столик Джорджа Симпсона. Что, если ей повезет и удача на сей раз окажется на ее стороне, после стольких жестоких неудач!

Она приблизилась к стойке, но вынуждена была подождать некоторое время, пока Роберто отвечал на вопросы клиента.

Как только он освободился, Николь перешла к действиям:

– Вы меня узнаете?

Племянник Эмилио был настоящим мачо; он нравился женщинам, и, несмотря на строгость правил отеля на этот счет, ему

порой случалось отрабатывать «дополнительные часы» с предоставленными самим себе женами богатых деловых людей, которые хотели скрасить праздное безделье… Поэтому он решил, что, возможно, когда-то доставил Николь хорошо оплаченные ощущения, о которых помнит теперь только она одна. И он ответил, как любой служащий, уважительно относящийся к клиентам:

– Да, я… – И, избегая уточнений, дипломатически ограничился улыбкой.

– Я знакомая Эмилио… – сообщила Николь.

Наигранная улыбка в ту же секунду слетела с лица юноши; он сделался серьезным и спросил, неосознанно понизив голос:

– Вы видели его в день смерти?

– Нет, я…

Наступил черед Николь скрытничать. Племянник Эмилио поспешно осмотрелся вокруг, словно боялся, что кто-то услышит их диалог.

– Администратор зала сказала, что он случайно утонул, должно быть, заснул в ванне. – И, преодолев минутное колебание, он выпалил: – Уверен, что он не покончил с собой. Правда, что он захлебнулся, но это не может быть связано с нелепой случайностью или попыткой самоубийства. Его попросту прикончили.

– Как вы можете быть в этом уверены?

Юный красавчик выглядел озадаченным, он ощущал свое бессилие перед невидимыми и, возможно, неуловимыми убийцами.

– Его квартира была ограблена?

– Нет. В любом случае, мой кузен жил очень просто. Пожалуй, ворам было бы, скорее всего, нечего взять в его квартире.

– У него были враги?

– Нет, насколько я знаю, все любили Эмилио, – заявил молодой человек.

– Значит, кто-то желал его смерти?

– Да, я в этом уверен.

– Почему?

– Во-первых, мой кузен никогда не принимал ванну. Мы как-то ездили с ним в отпуск, и я знаю, что он всегда принимал душ. Ванна казалась ему прихотью богатых дам и детей.

– Понимаю… – сказала Николь задумчиво.

– И потом, мы нашли початую бутылку русской водки… Якобы Эмилио выпил перед тем, как принять ванну. Еще одно несоответствие.

– Ваш дядя не пил?

– Пил, и немало, но не водку. Он был любителем рома.

– А, понимаю. Но, не знаю… вдруг он купил водку для гостей, а вчера вечером рома в доме не оказалось, и он просто выпил то, что подвернулось под руку.

– Мой дядя не пил водку. Он не мог покончить с собой, – отрезал Роберто.

Управляющий, сидевший за конторкой, обратил внимание на то, что разговор Роберто с Николь, которую он принял за недовольную клиентку, несколько затянулся (он не был в курсе его дополнительных подработок). Решив прийти на помощь юноше, он вежливо поинтересовался:

– Возникли проблемы?

Роберто склонил голову, словно его уличили в оплошности, но затем бодро произнес:

– Нет, все хорошо.

– Прекрасно, –

сказал управляющий, бросив пристальный взгляд в сторону Николь, и вернулся на свое место.

Когда Николь сочла, что он удалился на достаточное расстояние, то спросила:

– Но, быть может, у вашего дяди возникли какие-то неприятности, о которых вам ничего не известно?

– Да нет же! На прошлой неделе он получил повышение и был несказанно доволен. Он даже купил себе билет до Мексики. Должен был уехать на следующей неделе.

– У него были проблемы личного плана?

Роберто ответил не сразу, как если бы этот вопрос его задел.

– Он был женат? – Николь твердо намеревалась докопаться до истины.

– Нет.

– А подружка у него была?

– Да, но они расстались на прошлой неделе.

– Кто кого бросил?

– Думаю, она. Мы с дядей обменялись лишь парой слов на эту тему, но думаю, что она, поскольку у Эмилио был очень грустный вид, когда он сообщил мне об этом. Странно, она его обожала, как мне казалось, в будущем году они хотели пожениться.

– Так, возможно, он покончил с собой в порыве отчаяния?

– Нет. – И добавил, будто размышляя: – Я точно знаю, что он написал ей прощальное письмо.

– Вы не считаете, что это является доказательством суицида?

– Нет, я уверен, что кто-то заставил его написать это письмо, чтобы все поверили, что он покончил с собой.

– Отчего вы так решили?

– Прощальное письмо было написано по-английски.

– И что? Что в этом необычного?

– Его подруга была мексиканкой, она не могла связать по-английски и двух слов. В любом случае, письмо на английском языке она вряд ли сумела бы прочесть. Мой дядя был хитер: он нашел способ дать нам знак, чтобы мы поняли: его силой заставили написать это неправдоподобное письмо.

Николь вновь испытала потрясение.

То, что говорил этот молодой человек, бесспорно, имело смысл.

Но кому и зачем понадобилось убивать заурядного официанта?

А вдруг его убийство связано со смертью Джорджа Симпсона?

Вопросов было куда больше, чем ответов.

В это время один из служащих отеля спросил Роберто:

– Тебе помочь?

– Гм… нет, – ответил молодой человек после небольшой заминки. – Просто клиентка забыла свою карту, но она заглянет за ней после обеда. – Произнеся эти слова, он посмотрел на часы и удивленно вскинул брови. – О, да уже полдень. Другой служащий пришел подменить его.

– Ну ладно, мне пора, – сказала Николь. – Но мне бы хотелось кое-что показать вам, один снимок.

И она приподняла конверт, который держала в руке.

Прежде чем согласиться на ее просьбу, племянник Эмилио снова взглянул на управляющего и сказал:

– У меня сейчас перерыв, я пойду перекусить в «Макдоналдс» – это в торговом центре напротив отеля. Если хотите, можно пересечься там через десять минут.

Конечно, она отправилась на встречу. Не теряя времени, она достала из конверта фотографию доктора Гринберга и обратилась к Роберто, нервно жевавшему бигмак: