Майами
Шрифт:
Николь принялась выстраивать сценарий: женщина и ее соучастник намерены отделаться от мужа и в то же время обеспечить себе приличное наследство.
Во время ежемесячных визитов доктор Гринберг лично вручает богатому сопернику поддельные таблетки моноприла. Таким образом, лишенный незаменимого лекарства, Джордж Симпсон подвергается риску, а его сердце, уже однажды перенесшее инфаркт, становится настоящей бомбой замедленного действия. Достаточно внезапного сильного стресса. Сообщникам оставалось решить, какого именно.
Затея
Прежде всего, необходимо было найти авантюристку, женщину, которая согласилась бы сыграть довольно скверную роль. Мария Лопес, со своим сомнительным прошлым охотницы за деньгами, была, вероятно, достаточно известна в определенных кругах, чтобы привлечь внимание двух сообщников. Они сблизились с ней, предложили свой план, пообещав вознаграждение: двадцать пять тысяч долларов, которые та поспешила принять, хотя ей, должно быть, было не слишком приятно отдать практически все наследство в Сенон-фонд; доктор Гринберг, несомненно, был связан с фондом, и эта организация наверняка перевела ему энную сумму на счет на Бермудских островах или еще в каком-нибудь налоговом раю!
Мария Лопес легко смогла соблазнить Джорджа Симпсона, возможно накачав его чем-то подобным виагре, которую купила на черном рынке, или же об этом позаботился доктор Гринберг. Затем сфотографировалась с ним в номере отеля, шантажировала его, чтобы тот вписал ее в свое завещание, потом доктор Гринберг нанес своему противнику роковой удар: воскресным утром он тайно вернулся из Нью-Йорка, где провел несколько романтических дней в обществе Глории Симпсон, якобы гостившей у свояченицы, и за завтраком со своим старым другом ни с того ни с сего показал ему три скандальных снимка.
У пожилого бизнесмена тут же начался сердечный приступ, подскочило давление, и он через несколько минут скончался. Таким образом, несмотря на то что смерть как будто наступила от естественных причин, в данном случае речь идет о преднамеренном убийстве, и необходимо, чтобы виновные были изобличены и наказаны!
Да, теперь все ясно. Однако, что ни говори, эта версия базируется на блестящих, но недоказуемых предположениях, ведь добиться признания от Глории Симпсон или доктора Гринберга будет не так-то легко. А поскольку из рук Николь ускользнул бесценный флакон моноприла, то ей нужно опереться на внушающие доверие показания свидетеля. Этим свидетелем был Эмилио, официант из «Рица».
Глава 23
– Боюсь,
Так ответила Николь администратор ресторана в отеле «Риц». Как и в первый раз, журналистка прибыла в отель, не условившись предварительно о встрече. Она хотела выяснить у Эмилио, случалось ли ему видеть доктора Гринберга, фотографию которого она прихватила с собой. И если тот опознает врача, необходимо установить, не он ли тот самый человек, с которым покойный Симпсон сидел за столиком в роковой для себя день.
– Он не работает сегодня?
– Ни сегодня, ни завтра, – ответила администратор, как-то странно поглядывая на Николь, словно та прилетела с Марса.
Быть может, это связано с тем, что она недостаточно элегантно одета по сравнению с обычными постояльцами отеля? Во всяком случае, это первое, что пришло Николь в голову. Однако продолжение их разговора показало, что она ошибалась.
– Он что, подрабатывает в другом отеле?
– Если таковые есть на небесах.
– Простите?
Администратор поджала губы, а затем со смешанным чувством раздражения и удивления процедила:
– Разве вы не читаете газет?
– Читаю, но я… С Эмилио что-то случилось?
– Он умер вчера.
– Умер?
– Да, заснул в ванне. Он немного выпил… Такое бывает.
Николь с большой охотой расспросила бы даму из отеля, но на пороге зала появилась респектабельная пожилая супружеская пара, требовавшая внимания администратора. В любом случае Николь вряд ли удалось бы выяснить что-то еще.
К тому же она была просто ошарашена.
Решительно, над ней навис злой рок.
Единственный свидетель случайно погиб, по глупости заснув в ванне!
Теперь ей ни за что не установить, был ли доктор Гринберг тем человеком, что передал фотографии Симпсону.
Вряд ли другие находившиеся в зале официанты были в состоянии ей помочь.
Конечно, она могла бы продолжить свое расследование и попытаться узнать имена клиентов, завтракавших в ресторане отеля в то роковое воскресенье.
Но окажет ли ей содействие дирекция?
В конце концов, у нее не было легальных оснований заниматься расследованием, у нее вообще не было формальной возможности действовать подобным образом: она всего лишь журналистка!
Она чересчур воспарила в мечтах, как это с ней нередко бывало. Ведь ей казалось, что она наткнулась на дело всей жизни; правда, светлый энтузиазм, с которым она обычно приступала к расследованию, крайне редко оправдывало дальнейшее развитие событий.
Расстроенная, Николь направилась к выходу. Она уже пересекала просторный холл отеля, когда за длинной мраморной стойкой заметила лицо, показавшееся ей знакомым. Шаги ее все же замедлились, в то время как она лихорадочно перебирала варианты. Затем она вспомнила: это был Роберто, юный племянник официанта Эмилио. Возможно, ему что-нибудь известно.