Мелани
Шрифт:
– То-о-о-олько чашка чаю на столе-е-е-е...
– фальцетом выводил бард.
– Катрин, чего застыла? Лезь давай, - шипела Рамона.
– Народ, я застряла, - предупредила Катрин.
– Приплыли!
– отчаянно зашептал Церн.
– Только бы чаи распивать - нет бы с дистрофиками тренировалась! Вот чё теперь делать? Молодые поколения захотят с солдатами бежать - а тут ты торчишь.
– Без паники, - перебила жениха Рамона.
– Наподдать хорошенько, да и всё.
– А мысль!
– пробасил юноша.
Катрин
– Бом-м-м-м-м, - зазвучал памятник.
– Хр-р-р-р-р-ш-ш-ш, - загремели откалывающиеся камни.
– Дождик пле-е-е-ещет за окно-о-оу-у-уо-о-ом, - запел Менестрель.
Церн наконец-то выдохнул и отёр пот со лба.
– Вроде пронесло, - одними губами прошептала Рамона, пролезая в башню обсерватории.
– Хоть какая польза - я теперь спокойно пролезаю, - обрадовался Церн, - пошли.
Затаив дыхание и постоянно оглядываясь, герои Овцепикских гор крались по уже знакомому маршруту. Иногда, правда, кто-то из них сворачивал не туда - тогда раздавался приглушённый шёпот:
– Катрин, куда? Там столовка! Сама же чертила.
– Пардон, кушать захотелось.
– Церн, опять буфет с туалетом перепутал.
– Ой, не туда.
В конце концов, они дошли до нужной двери и спрятались в углублении. Ждать пришлось недолго - неподалёку послышались шаги и лязг ключей.
– Всем тихо!
– шёпотом скомандовала Катрин.
– Пусть поближе подойдёт.
Шаги раздавались уже в десяти метрах. В пяти. В двух...
– У, морда!
– вполголоса прорычал Церн, выпрыгнув из-за угла, расставив руки и выгнув спину.
Как и ожидалось, молодой старшина упал без чувств, невзирая на крупные габариты. На всякий случай взломщики задержали дыхание.
– Ну, что я говорила!
– торжествующе прошептала Катрин.
– И кого только в этот гарнизон берут!
– хмыкнула Рамона.
– В энтот гарнизон хороших солдат не наберут, - объяснил Церн, обыскивая стражника, - чё тут делать-то?
Приглушённый звон дал понять, что связка ключей у солдата всё-таки была.
– Всё верно, - снова удостоверилась Катрин.
– Теперь займёмся дверью.
– Вот энто дверь!
– в который раз изумился Церн.
– А что с ней не так?
– спросила Рамона.
– Я в шаре видела, что Лили её всё время настежь распахивает и подпирает чем-то.
– Правильно делает, что распахивает, - согласился парень, - а уж тем более подпирает. Если её не распахнуть и не подпереть, она захлопнется, а изнутри её не открыть. Хитрая дверь и тяжёлая.
– Подпереть нечем, - огляделась
– Церн, давай ты её подержишь, а мы быстро всё заберём?
– Быстрее только, - кивнул Церн, - а не то энтот очнётся, а я его даже стукнуть больно не смогу.
Девушки скользнули в комнату и принялись оглядываться. Внутри стояли большие серые мешки, доверху забитые одеждой и длинными предметами из разных материалов: один из них мерцал в полутьме, два других лишь чернели на фоне мешковины. Но один из предметов явно выделялся: крупный продолговатый восьмигранник сиял, несмотря на полумрак и пыль, и, казалось, был самым чистым предметом здесь.
– Вот и он, - отметила Катрин.
– Разберём вещи и засунем в какой-нибудь мешок.
Рамона начала извлекать из мешков одежду.
– Моя форма!
– изумился Церн.
– Наши мётлы и платья, - перечисляла Рамона, - посох Катрин. Шляпа. Ну тут и хламовник!
– Лили спрятала это всё подальше, чтобы мы ненароком ничего не вспомнили, - пояснила Катрин, - Разбираем.
В этот момент предательская пыль, которую проглядела с утра горничная, попала в нос Церну, всё ещё державшему тяжёлую дверь.
– А... А..., - обозначил намерение тот.
– Живо на выход!
– скомандовала Катрин.
Рамона и Катрин в бешеном темпе, не разбирая, взвалили на себя мешки с одеждой, в один из них положили кристалл, засунули под мышку по метле и поспешили к двери. Едва они успели выбежать, как раздалось громогласное "апчхи".
– Апчхи... пчхи... чхи... хи...
– разнесло эхо.
Затем последовал душераздирающий грохот: Церн, чихая, не удержал дверь, та обрадовалась свободе и хлопнула. В повисшей затем звенящей тишине раздались два голоса:
– Эк тебя угораздило, - заявила Катрин.
– Сматываемся!
– добавил Церн.
Ребята оседлали мётлы и полетели по бесконечному замковому коридору, кое-как удерживая мешки с вещами. В боковых ответвлениях слышался топот горничных и охраны, но предусмотрительная Рамона, поднимаясь, не зря распахнула одно из высоких узких окон: две метлы, чуть притормозив, пролетели одна за другой. Даже огромные баулы не застряли.
– Вот как хорошо всё было, что ж тебя такой чих прохватил?
– удивлялась Катрин, пересекая границу Крулла.
– Ох, не знаю, - покачал головой Церн, - пыль в нос попала, а она там такая ядрёная!
– У Лили в замке пыльно? Вот это странно, - заявила Катрин.
– Горничная, знамо дело, с охранниками прохлаждается, вместо того, чтобы а... а...
Рамона крепче перехватила древко метлы. Стало ясно: закончить разнос горничной Церн не сможет.
– Апчхи!!!
– разнеслось по всей округе.
От неожиданности Рамона дёрнулась, её метла вильнула, задела метлу Катрин, и обе экстренно спикировали к земле.