Месть

Скэрроу Саймон

Когда они вышли из Коринфа, дорога стала подниматься вверх, в Пелопоннесские горы, и идти стало еще тяжелее. Даже Цербер, который накануне наслаждался прогулкой, теперь тащился рядом с Марком, вывесив наружу длинный язык и тяжело дыша. Днем они встретили молодого пастуха, который убил с помощью своей пращи нескольких зайцев, и Фест купил сразу четырех, а вечером они их зажарили и съели. Кроме одного, которого Цербер сожрал сырым, с довольным видом хрустя костями в свете костра.

– Завтра днем доберемся до Тегеи, – сообщил Фест, когда они покончили

с едой и готовили постели из сосновых ветвей на краю леса, где Фест решил разбить лагерь. – Поскольку поместье Децима находится рядом с городом, то либо он сам, либо его слуги скоро узнают, что мы пришли в город. Децим может даже предупредить всех своих, чтобы они расспрашивали о мужчине и двух мальчиках с собакой. Так что мы не можем рисковать и входить в город все вместе. Мой план таков. Марк пойдет в Тегею один, а мы с Лупом и Цербером поищем, где спрятаться рядом с городом. Как только ты узнаешь, где находится поместье Децима, ты вернешься к нам, и мы отправимся туда на разведку.

– На разведку? – нахмурился Марк. – У нас нет на это времени. Как только мы узнаем, где это поместье, мы должны будем сразу спасти маму.

Фест посмотрел на него с терпеливым видом.

– Ты устал, Марк. Твой ум встревожен, и удивляться этому не приходится. Но если мы хотим спасти твою маму, мы должны использовать все возможности для этого. Мы ведь понятия не имеем, сколько человек охраняет поместье. Мы не знаем, где ее держат. Так что если ты хочешь снова ее увидеть, мы должны сделать все правильно. Если мы ринемся вперед, размахивая мечами, то нас, скорее всего, просто убьют, и тогда уже некому будет о ней позаботиться. Понятно?

Марк разрывался между соображениями трезвого ума и желаниями сердца, но он понимал, что Фест прав. И, подавив свои чувства, кивнул.

– Хорошо. Теперь немного поспим, но только после того, как Луп потренируется с мечом.

Писарь застонал и замотал головой:

– Только не сегодня! Я просто разваливаюсь!

– Ты, может, и разваливаешься, парень, но если ты не будешь знать, как пользоваться мечом, то вообще станешь мертвым. Так что лучше поработать, пока есть такая возможность. Марк, давай. Не позволяй ему лениться.

– Почему это я? – спросил Марк. – Ты же у нас опытный учитель.

– Я еще и тот, кто велит тебе это сделать. Кроме того, тебе нужно как-то отвлечься от тяжелых мыслей. Ну, мальчики, за дело!

* * *

Друзья подошли к Тегее к полудню следующего дня и, едва увидев город, выбрали тропу, уводившую с большой дороги. Они отыскали небольшую пещеру под камнями на склоне холма, смотревшего на город, и опустили на землю мешки. Фест дал Марку наставления и вручил несколько монет.

– Вот, купишь немного провизии. Столько, чтобы хватило на следующие два дня. Иди на рыночную площадь. Если хочешь разузнать о поместье, то лучшего места для этого не найти. Но будь осторожен. Последнее, что нам нужно, так это насторожить Децима, дать ему знать, что кто-то любопытный появился в городе.

– Я

знаю, что делать, – твердо ответил Марк.

– Отлично. А Цербера лучше привяжи к дереву. Мы не можем допустить, чтобы он побежал за тобой в город. Такая собака сама по себе привлечет внимание.

По лицу Марка скользнула улыбка. Цербер, огромный и дикий с виду, не просто привлекал к себе внимание – он пугал людей. Марк достал из мешка цепь, купленную в Афинах, и надел на Цербера ошейник, а потом привязал цепь к стволу дерева. Цербер решил, что это какая-то игра, и принялся вилять хвостом, но только до того момента, как Марк направился прочь. Тогда пес рванулся за хозяином, но цепь его остановила. Цербер опустил лохматую голову и заскулил, однако Марк решительно зашагал по тропе к Тегее.

* * *

Рыночную площадь Тегеи заливали палящие лучи солнца и яркие краски одежды, фруктов, овощей и прочих товаров, которые как будто горели в полуденных лучах. Марк медленно прошел между прилавками, время от времени останавливаясь, чтобы рассмотреть что-нибудь и прислушаться, насколько возможно, к разговорам, если что-то казалось ему многообещающим. Но вот торговцы начали собирать свои товары, и Марк поспешил купить хлеба, сушеных фруктов и сыра.

– Это будет… восемь асов, – подсчитал торговец, протягивая руку.

Марк порылся в кошельке и достал одну из маленьких бронзовых монет.

– Вот.

Торговец с благодарным кивком взял монету и, спрятав ее, посмотрел на Марка.

– Я знаю почти всех своих покупателей. А тебя вот никогда не видел.

– Я из Лерны, – небрежным тоном ответил Марк, припоминая название маленького городка, через который они проходили утром. – Ну, пришел оттуда. Отец отправил меня сюда поискать работы. У нас недостаточно земли, чтобы всем прокормиться.

Торговец щелкнул языком:

– Тяжелые нынче времена, парень.

Марк согласно кивнул:

– Может, где-нибудь рядом с Тегеей есть большие фермы, где пригодятся лишние руки? Я умею работать.

Торговец окинул взглядом крепкое тело Марка.

– Ты с фермы? Ну, здесь рядом только одно такое место, где могут нанимать людей. Если ты не против того, чтобы работать рядом с преступниками в цепях.

– Ух ты… И где это?

– Вон там. – Торговец махнул рукой, показывая на склон высокой горы за городом, в направлении, противоположном от той пещеры, где прятались Фест, Луп и Цербер.

Марк проследил за его жестом и увидел вдали крышу среди деревьев. Оглядев все вокруг, он заметил и другие строения, а также посаженные террасами деревья и виноградники.

– Похоже, там какое-то большое владение.

– Это уж точно. Одно из самых больших на Пелопоннесе. Только ты имей в виду, что тамошний хозяин – самая кровожадная пиявка во всей Греции. Выжимает из нас все налоги, на какие только может наложить свою жадную лапу. И если тебе нужна работа, то только там ты и сможешь ее найти. В поместье Децима.