Месть
Шрифт:
– Нет! – крикнул Марк, но опоздал.
Черный пес напружинил тело и прыгнул, метя в горло Марку. Цербер обернулся, почуяв опасность, и метнулся наперерез черному. Собаки с глухим стуком ударились друг о друга и покатились по песку, превратившись в ком шерсти, когтей и зубов вперемешку с песком. Цербер вскочил на ноги, опустил голову, оскалился, и из его горла вырвался низкий грозный рык, а шерсть на холке встала дыбом. Черный пес припал к земле футах в шести от него и тоже оскалился и зарычал, а потом гавкнул. Марк наблюдал за их схваткой, наполняясь надеждой, что Цербер может его спасти, и опасаясь,
Тут на Цербера прыгнул еще один пес. Цербер быстро отскочил в сторону, и нападавший промахнулся. Цербер прыгнул вперед, сбил его лапами с ног и вцепился зубами в короткую шерсть на шее негодяя. Зверь взвыл от боли и попытался освободиться, яростно дергаясь из стороны в сторону. Наконец он вырвался и вскочил на все четыре, хотя и неуверенно; с его темной шерсти на белый песок капала кровь. Большинство собак сразу попятились, но две решили испытать судьбу и стали подбираться к Лупу. Он заметил их и закричал:
– Убирайтесь! Убирайтесь, грязные дворняжки!
Цербер увидел псов в то же самое мгновение, что и Луп, и злобно залаял. Псы тут же отступили, как будто их ударили. Все это заняло одно мгновение, но противник Цербера воспользовался преимуществом и снова ринулся в атаку. Он подскочил к охотничьему псу и вцепился зубами в его лохматый бок, дергая головой из стороны в сторону. У Марка упало сердце, когда его пес взвизгнул от боли и попытался высвободиться, но черный повис на нем, не разжимая челюстей. Наконец Цербер мощным толчком отшвырнул черного, тут же прижал его к песку и вцепился острыми зубами ему в лапу, разрывая мышцы и ломая кости. Черный пронзительно взвыл, и Цербер наконец отпустил его и отступил назад. Черный, прижав уши, удрал, хромая и оставляя кровавые следы.
– Ай да Цербер! – восторженно закричал Марк. – Отлично, малыш! Ты молодец!
Но времени на ликование не было, потому что те собаки, что нацелились на Лупа, снова двинулись с места. Несмотря на предостережение вожака, их толкал вперед голод, а Марк только и мог, что беспомощно наблюдать за всем. Луп закричал от ужаса, и голова Цербера тут же повернулась в его сторону; пес прыгнул вперед, налетел на ближайшую из собак и своим мощным телом сбил ее с ног. Но второй пес увернулся от покатившихся клубком собак и помчался прямиком к Лупу. Однако когда пес уже собрался прыгнуть на измазанную кровью грудь Лупа, что-то ударило его в бок, и зверь инстинктивно обернулся.
На песок упали осколки глиняной чашки. Должно быть, ее швырнул кто-то из зрителей. Посмотрев на трибуны, Марк увидел, что зрители восторженно наблюдают за непредвиденным поворотом событий, веселясь от души. До сих пор никто и никогда не видел ничего подобного, и публика приветствовала Цербера, сражавшегося в защиту людей.
– Давай, малыш! – закричал Марк. – Давай, Цербер!
– Цербер! – проревел Фест. – Цербер!
Толпа повторила крик Феста, и он быстро разнесся над трибунами.
– Давай! – кричал Фест. – Задави их всех! Цербер, вперед!
Огромный охотничий пес укусил рыжего в голову и разорвал ему ухо. Капли крови разлетелись в воздухе, когда рыжий вырвался, на его голове виднелся вырванный клок шерсти и разодранная кожа. Цербер зарычал, пятясь, а потом посмотрел по сторонам, выясняя, осмелится
Толпа ахнула от испуга, зрители наклонились вперед, не сводя глаз с происходящего, и тут кто-то снова выкрикнул кличку пса, а остальные присоединились к нему. Марк же только и мог, что в отчаянии смотреть, как два зверя кусают и рвут когтями друг друга в яростной схватке, пятная кровью песок. Пес Марка, как ни старался, не мог сбросить с себя противника, прижавшего его к песку всем своим весом. Марк видел, что Цербер уже получил несколько ран, и его пронзило болью при виде страданий животного.
– Давай, Цербер! – закричал он, и горячие слезы наполнили его глаза. – Не сдавайся, малыш!
Резко изогнув спину, Цербер наконец-то высвободил задние лапы и тут же ударил ими по животу противника, а потом принялся изо всех сил колотить по тонкой шкуре его живота. Одноглазый пес взвыл, отшатнулся, тут же получил удар в грудь и покатился вбок. Но он сразу вскочил, и оба пса, поднявшись на задние лапы, принялись кусать друг друга и царапать когтями.
– Цербер! Цербер! – вопила толпа.
Одноглазый пес вдруг откинул назад голову, явно намереваясь ударить по горлу противника. Но Цербер опередил его, он метнулся вперед и с силой впился зубами в горло врага. Одноглазый хотел зарычать, но не смог и лишь попытался сбросить с себя Цербера, однако тот только крепче сжал челюсти. Одноглазый начал слабеть, его движения стали неуверенными, и наконец он упал на арену. Цербер не отпускал его, прижимая одной лапой бок одноглазого. Все это время толпа приветствовала Цербера, крики стали просто оглушительными. И вот побежденный пес перестал шевелиться и безжизненно вытянулся на песке. Цербер не спеша разжал зубы и встал над своей жертвой, принюхиваясь, чтобы убедиться, что все действительно кончено. Марк глубоко вздохнул и в облегчении закрыл глаза.
А когда он снова их открыл, то увидел, что распорядитель арены и его помощники бегут через арену с палками в руках. Они кричали на собак, отгоняя их от Марка и его друзей. Только Цербер остался на месте; он занял позицию перед Марком, расставив лапы и рыча.
– Спокойно, малыш, – негромко произнес Марк, опасаясь за собаку, потому что распорядитель и двое служащих уже приближались к ним. – Спокойно. Не надо их трогать.
Цербер оглянулся на него и склонил голову набок, словно в неуверенности. А потом уселся у ног Марка и прижал большую лохматую голову к его ноге, виляя хвостом.