Метель
Шрифт:
– Дай мне время. – Он положил руку на ее грудь, нежно погладил, потом коснулся губами шеи. – Когда-нибудь я тебе все расскажу… И ты меня поймешь… И простишь… Ты ведь умная… И красивая… Ты такая красивая…
Она еще злилась, поэтому на его ласки не отвечала. Потом почувствовала усталость и апатию. Эта жара… Как хочется домой… Домой…
… – Тебе хорошо?
– Да. Наверное. Наверное, я счастлива.
– А я есть хочу! Он вскочил.
– Где мои шорты?
– Там, куда ты их зашвырнул. Под креслом. Она перевернулась на живот и стала смотреть, как Илья ищет свою одежду.
– Куда
– И туда и туда! Во! Нашел! – он быстро натянул шорты. – Что лежим? Я голоден, как волк!
– Ну, так, ешь меня… – она перевернулась на спину и сладко потянулась.
– Что тут есть? Одни кости! – проворчал Илья, бросив на нее хищный взгляд.
– Хочешь, чтобы я была толстой? Нет проблем!
– Еще чего! Маш, вставай, – он протянул руку. – В самом деле, есть очень хочется. И я бы пивка выпил.
– Пивка-а-а…
– Жарко.
– Да, жарко…
…На следующий день, в семь вечера, подъехал автобус, который должен был отвезти их в аэропорт. Сказка кончилась. Последний раз Маша увидела ее из окна автобуса, когда они ехали по городу. Темнело рано, и город успел подготовиться к ее последнему визиту. Проехали мимо кафе, где сидели в последний раз, потом мимо ночного клуба, который им обоим так понравился, мимо магазина, где Илья купил для нее шикарное коралловое ожерелье… Она ехала, заботливо собирая воспоминания и пряча их в заветную шкатулку. Там уже лежала первая улыбка Сони, ее первый шаг, первое сказанное слово, и Машина первая, она же последняя брачная ночь, и ночь, когда она стала женщиной… Теперь же туда, словно яркие бусы, сыпались их с Ильей прогулки по ночному городу, ужины в маленьких кафе и ночи, когда они так страстно занимались любовью, совсем не похожие на те, что уже заняли достойное место в Машиных воспоминаниях. Все это было новое, яркое, но… такое недолговечное. Словно дешевая бижутерия, которая со временем темнеет, рассыпается, и, в конце концов, оказывается на самом дне шкатулки вследствие своей ненужности.
Но что было, то было.
Она ехала назад с ощущением легкости. Словно гора упала с плеч, Маша скинула тот груз забот, что придавливал ее к земле, мешал наслаждаться жизнью. Это ушла усталость. Она даже не думала теперь о том, что будет дальше. Илья прав: не стоит делать из этого проблему. Она была счастлива, как не была счастлива уже давно, и причиной этого был мужчина. Может, только в тот день, когда Володя сказал, что женится на ней. Но то, что было дальше…
Маша невольно вздрогнула. У белой полосы есть свойство быстро заканчиваться. Нет, не может быть! На этот раз ничего такого не будет! Да и что может случиться? Работа у нее есть, крыша над головой есть, есть любимый мужчина. Это, конечно, самое спорное, но и без него она не умрет. Это не так, как в прошлый раз…
– Что с тобой? – тихо спросил Илья. – Не хочется отсюда уезжать?
– Да, – призналась она.
– А мы вернемся! Я тебя понимаю, – он тяжело вздохнул. – Отдыхать – не работать. Приятно жить, когда за тебя все делают, только есть, спать, загорать, купаться и заниматься любовью.
«Нет, ты меня не понимаешь…» Он не может понять ее страхов, потому что он мужчина. И он отвечает только за себя. А, может,
Они подъехали к зданию аэропорта. Сказка закончилась.
…Москва, как и предполагалось, встретила их мокрым снегом и ледяным ветром. Было ранее утро, они долго ждали багаж, Маша была раздражена, потому что не выспалась. Когда сели в машину, она тут же уснула. У ее дома Илья спросил:
– Мне подняться?
– Куда? Все еще спят! – сердито сказала она.
– Ну, как хочешь, – Маше показалось, что он сказал это с облегчением. – Сумку донесешь?
– Да. Все, пока.
Она торопливо поцеловала его в щеку и стала вылезать из машины.
– Я тебе позвоню, – сказал Илья.
– Да.
Она вскинула сумку на плечо и зашагала к подъезду.
Десять дней. Что ж, все не так уж и плохо. И не надо думать, будто непременно что-то случится. Все будет хорошо.
Прошла неделя. Илья не звонил, она же не хотела все портить. Шкатулка памяти была полна приятных воспоминаний, они лежали на самом верху, и хоронить их под ворохом обид так быстро не хотелось. Тем более, не хотелось навязываться. Жизнь вошла в привычное русло, она опять много работала, Надя много времени проводила в клинике, Соня ходила в школу.
Однажды Маша обратила внимание на то, что девочка стала какая-то вялая, бледная, невеселая, но отнесла это на счет переутомления. У первоклашек немалые нагрузки, они еще к этому не привыкли, вот Соня и устает.
Но когда пришла Надя, она все-таки ей пожаловалась:
– Не понимаю, что происходит с Соней? Ты заметила, какая она бледная? Недавно порезала палец, так я два часа не могла остановить кровь! А ведь ранка была неглубокая! Может, у нее анемия? Она всегда была слабенькая.
– Надо пройти обследование, – решительно сказала Надя.
– А, может, обойдется?
– Маша… Я насмотрелась на больных детей. Я тоже заметила, что с Соней что-то не в порядке, еще раньше тебя. И тоже надеялась, что обойдется. Но время идет, а ей становится все хуже… Не хочу тебя расстраивать, но… Надо пройти обследование в нашей клинике. И чем раньше, тем лучше. Завтра я заберу ее собой.
– А как же школа?
– Денек-другой пропустит, ничего страшного. Она же отличница.
– Хорошо. Позвонишь мне, когда все закончится? Я за ней приеду.
…Надя не позвонила ни в полдень, ни в два часа, ни в три. Сначала Маша не придала этому значения, закрутилась на работе, потом поехала по магазинам. Как и все нормальные люди, она сопереживала чужим несчастьям, но думала, что это может случиться с кем угодно, только не с ней. Точно также каждый из нас наверняка знает, что умрет, но также наверняка знает, что не сегодня. Это формула жизни, такая простая, но в тоже время такая действенная.
Болезни Сони – это не ново. Маша не раз лежала с ней в больнице, пережила и воспаление легких, и острый бронхит, и врача-недоучку, который сказал, что девочка вряд ли будет ходить и вообще она – умственно отсталая. Все это уже было и – обошлось же! И на этот раз обойдется. У Сони переутомление, в худшем случае анемия. Против этого есть лекарства, это не так уж и страшно. Тем более, есть Надя…