Михаль Отсо
Шрифт:
– Михаль, поставь меня, пожалуйста, на землю. Не позорь и дальше перед соседями. Я сама пойду.
И было в её голосе что-то такое, что заставило меня без возражений исполнить её просьбу. Встав на ноги, девушка поправила и отряхнула сбившееся во время «езды» платье. Перекинула, заметно растрепавшуюся, косу за спину и, гордо выпрямив спину, направилась по узкой тропинке к дому.
Я же, быстро справившись с удивлением, догнал её взял и пошёл рядом, не боясь замочить добротные сапоги в высокой, мокрой от тумана траве. Ещё и за руку взял проказницу,
– Не надо. Отпусти, – прозвучало с её стороны глухо и как-то напряженно.
– Не отпущу. Идём.
И снова молчание в ответ. Так мы и шли до её дома, в темноте, взявшись за руки и не сказав более друг другу ни словечка. Подойдя к крыльцу, Маришка всё так же молча высвободила свою руку, поднялась по ступенькам и не оглядываясь ушла в дом.
А я остался стоять у крыльца, глядя на закрывшуюся за её спиной дверь и размышляя, что делать дальше. То, что чувства мои к подруге детства серьёзнее некуда, я понял и принял легко и безоговорочно. У оборотней с этим всё гораздо проще: уж, если нашёл свою пару, то далее можно уже и не раздумывать долго.
Странно только то, что я так долго не замечал этого очевидного факта. Но, быть может. Свою роль сыграло и то, что Маришка является полукровкой и вторая сущность её до недавнего времени спала. Вот и на неё не реагировал особенно. Точнее, относился только как к другу или младшему опекаемому щенку.
А повстречавшись с ней сегодня, как прозрел. Увидел то, что и не замечал ранее. Почувствовал СВОЮ женщину рядом. Ну, значит, так тому и быть. Дело за малым остаётся – довести всё до логического конца. Чтобы больше никто и думать не смел претендовать на мою половинку. Отныне Маришка принадлежит только мне.
Осталось только ещё убедить её в этом. Не испугаю ли я её таким внезапным напором? Вдруг она до сих пор относится ко мне, как к старшему брату? Это было бы весьма неприятное открытие. Или всё же надежда есть?
Да, что там стоять рассуждать долго – действовать надо!
Сказано – сделано. Утром, проснувшись, перво-наперво в дом семейства Хирс пришёл, да с отцом Маришки переговорил с глазу на глаз. Всё, как есть, на духу ему рассказал. Опасался, что может не люб покажусь в качестве зятя, ан нет. Возражений не встретил, даже обнял меня Хран крепко, да по плечу похлопал, улыбаясь.
– Ну, наконец-то! А мы уже заждались, – и увидев мой взгляд озадаченный, лишь подмигнул хитро. да продолжил: – Только ты, Михаль, всё честь по чести сделай: со сватами, да выкупом и браслеты брачные не забудь. Здесь вас и поженим, коли дочка моя за тебя идти согласится. Неволить её не буду. Но и одну с тобой незамужнюю не пущу. Так и знай.
На том и порешили. Заручившись согласием и поддержкой Хирсов, я быстро собрал немногочисленные вещи, привезённые с собой. Впрочем, я их и разложить-то ещё толком не успел, закрутившись в делах и событиях прошедшего дня. И отбыл обратно в город, улаживать все неотложные дела.
Маришку я до отъезда так и не увидел. Матушка её, Любава, сказала,
Мои родители тоже, почему-то, не особо удивились моему решению о женитьбе. С лёгкостью благословили и выкуп собрать помогли. На мой прямой вопрос о такой необычной покладистости, родители лишь заговорщицки переглянулись и сказали, что давно уже видели, к чему дело идёт. Но не вмешивались, давая мне самому осознать очевидное для всех остальных.
Тоже мне, устроили тут совместный заговор молчания! Поди, ещё и с родителями Маришки переписывались, чтобы в курсе всех дел быть, интриганы.
Если честно, от такой простоты осуществления задуманного и гладкости расстилающегося впереди пути, становилось откровенно не по себе. Это рождало подозрения в том, что основная гадость поджидает где-то впереди. Неужто, Маришка мне всё же откажет?
Нет, лучше об этом даже не думать. Иначе так и до паники недалеко, а мне ещё слишком многое нужно успеть сделать.
В рекордные две недели я переделал всё задуманное: Собрал выкуп, заказал в ювелирной мастерской традиционные для оборотней брачные браслеты. Проводил родителей в дорогу: пропускать мою свадьбу они категорически отказались и решили выехать в Листовицы заранее.
По моему прошению и с помощью особого распоряжения ректора Тиремской боевой академии, я, в связи с семейными обстоятельствами, получил возможность досрочно защитить диплом. Что и проделал, заработав высший балл и распределение на практику в Орий – столицу нашей Ингармской империи.
А точнее, в столичный отдел управления Тайной канцелярии по борьбе со шпионажем в области военных магических разработок. О таком я мог раньше только мечтать. Не иначе, как Дева Удача решила облагодетельствовать меня своим вниманием со всех сторон.
К тому времени. Как я получил на руки свой заказ и был готов отправиться обратно в Листовицы, меня уже ощутимо потряхивало: от волнения, предвкушения, ожидания и тревоги. Этот непривычно сильный букет эмоций выматывал невероятно и я поспешил, наконец, разрешить все свои сомнения раз и навсегда.
Сжимая в руке, лежащий в кармане дорожной куртки, мешочек с браслетами, я возвращался домой. В Листовицы. К моей ненаглядной Маришке.
Хоть как-то сохранять спокойствие помогало обещание её отца о присмотре за моей будущей невестой, дабы не случилось ничего непредвиденного в моё отсутствие. И тем не менее, я очень волновался. И о том, что за это время могло случиться. И о том, что может подумать Маришка о моём самовольном решении за нас обоих.
Как ни крути, а у неё-то я согласия не спрашивал ещё. И о чувствах своей ей ни разу не говорил. Сам всё решил, сам всё сделал. А теперь собираюсь просто поставить перед фактом и выбором. Не самая умная тактика, надо признаться. Но, что сделано, то сделано уже. Поздно сомневаться и мешкать. Осталось только надеяться на лучший исход.