Мир-ловушка
Шрифт:
Однажды она проговорилась, что тащить баржу ей совсем не тяжело, но, несмотря на это, постоянно сквернословила, ругая на все корки то Шертона и Лаймо, додумавшихся до идеи использовать божество в качестве гужевой скотины, то Создателя Миров, сотворившего такую пакость, как Облачный мир. Создателю доставалось больше.
– Лучше не трогай Создателя! – не выдержала Роми во время очередной вечерней стоянки. – Кончится тем, что ты его рассердишь.
– Ага, конечно, – насмешливо фыркнула Нэрренират.
– Я знаю, никому еще не удавалось его призвать,
– В какой-то степени он меня слышит… Ну и что?
– Слышит?! – поразилась Роми. – Сейчас? Здесь?
– Безусловно. – Богиня непринужденно разлеглась на сером речном песке, ее лиловые глаза с кошачьими зрачками загадочно мерцали. – Тот, кто первый придумал миры-ловушки, заслуживает, чтоб его…
Последовал отборный мат. Роми поморщилась и одновременно напряглась, ожидая, что с неба ударит молния, или пляж разверзнется, или оскорбленный Создатель еще как-нибудь отреагирует… Ничего не произошло. Тягуче шумел лес, потрескивали сучья в костре, у берега плескала вода.
– Все-таки не слышит, – с облегчением прошептал Лаймо.
– Вы, теряющие память, иногда бываете очень забавными, – заметила богиня. – Эти сказочки про Создателя Миров, которые вы друг другу рассказываете, – послушаешь, так надорвешься со смеху! Мол, сотворил Панадар и другие миры, а потом ушел, забыл про нас, и теперь до него не докричишься. И ваши… умники теологи с уморительной серьезностью спорят о том, куда он запропастился. А уж когда вы к нему взываете, это такой первоклассный балаган!
Роми и Лаймо глядели на нее с удивлением и обидой, Бирвот – с отрешенно-непроницаемой миной профессионального мага. Паселей помешивал деревянной ложкой уху в котелке, отвлеченные дискуссии его не занимали.
– Ты хочешь сказать, что никакого Создателя не было? – спросил Шертон.
– Почему же? – На черной звериной морде появилась довольная ухмылка. – Был. В какой-то степени он и сейчас есть, но это совсем не то, что вы думаете.
– Тогда что представляет из себя Создатель Миров?
– Вы, смертные, считаете, что это некий сверхбог, самый-самый главный над всеми остальными богами, правильно? Обхохотаться можно!
– А разве не так, великая? – тихо пробормотал Лаймо. Богиня потянулась, не ответив.
– Ты сама-то хоть знаешь, кто такой Создатель? – агрессивно прищурилась Роми.
– Представь себе, знаю. В отличие от вас, я не утратила память о прошлом.
– Тогда кто он?
– Надеюсь, Роми, ты понимаешь, что за ценную информацию надо платить? – помолчав, вкрадчиво осведомилась Нэрренират. – О, я знаю много интересного, много такого, что ты хотела бы узнать… Но давай вернемся к этой теме в Панадаре, когда я смогу принять человеческий облик.
Роми насупилась и демонстративно отвернулась к костру.
Позже, когда все перебрались на баржу и устроились на ночлег, расстелив на палубе тюфяки, Шертон, дотронувшись до плеча девушки, шепнул:
– Не стоит расстраиваться. Морочить головы людям – любимое занятие великих богов.
– Но ведь она знает правду, а говорить не
– Спроси что-нибудь полегче.
Роми долго лежала с открытыми глазами, слушая сонный шепот реки, глядя в невидимое беззвездное небо. Она не хотела быть теряющей память, это же несправедливо… и подлые приемчики Нэрренират выводили ее из себя – но что она могла со всем этим сделать?
Лесистые берега внезапно, без перехода, сменились отвесными черными скалами. Извилистый и сумрачный водяной коридор меж двух каменных стен. Богине приходилось постоянно находиться в воде, питаться одной рыбой, ночевать на крохотных отмелях. Был риск, что она перевернет баржу, если попробует взобраться на борт, и она не делала таких попыток.
Несколько раз она вылавливала и показывала спутникам водяную нежить: например, белесую тварь, похожую на клубок трепыхающихся веревок, рыбий скелет с оскаленным человечьим черепом, багрово-красную водоросль, роняющую в воду кровавые капли. Схваченная щупальцами богини нежить бессильно болталась в воздухе, пока Бирвот, перегнувшись через борт, с интересом изучал очередную находку. У мага все эти штуки вызывали прилив исследовательского энтузиазма.
На четвертый день Анара, сделав плавный поворот, соединилась с Енчей-Саб. В прибрежной деревушке Шертон купил для Нэрренират полдюжины свиней. Сравнив оба способа, богиня решила, что удобней будет и дальше буксировать судно вплавь. Благодаря магическим уловкам Бирвота ни речные пираты, ни сборщики податей не проявляли интереса к барже.
Потом, как и в прошлый раз, впереди раскрылась туманно-серая ширь, и пришлось зайти в порт, чтобы поменять баржу на парусное судно.
Глава 7
– По этому морю можно плыть годами, – прошептала Роми, глядя на серый простор.
– Не годами, – педантично поправил стоявший рядом Лаймо. – Меньше. В прошлый раз мы пересекли его за сто шестнадцать суток.
– Я знаю. Кажется, что годами. Оно все время одинаковое. Совсем не похоже на Идонийское – у нас там зеленая вода, сиреневое небо, белые облака… А здесь словно все краски повыцветали.
– Зеленая вода?
– Разве ты не видел море в Панадаре?
– Нет. Я видел только Нижний и Верхний Город.
Вдали появилось черное пятнышко. Исчезло. Опять появилось. Нэрренират. Подплыв к судну, она рявкнула:
– Бирвот!
Маг выскочил из каюты, положил на палубу покрытый концентрическими желобками диск, вырезанный из дымчатого полупрозрачного камня, прошептал заклинание – и судно застыло, подобно торчащей из воды скале. Роми и Лаймо сбросили широкий трап, сплетенный из панадарских канатов с алмазной нитью специально для богини. Та вскарабкалась на борт. Благодаря магии Бирвота, судно не шелохнулось. Он опять произнес заклинание, и лишь тогда слабая качка возобновилась. С чешуи Нэрренират падали на выскобленные доски палубы тяжелые соленые капли.