Мир-ловушка
Шрифт:
– Действительно. Надо только отыскать выход. – Нэрренират вяло выругалась, заставив Лаймо смутиться: с одной стороны, мать учила его, что говорить такие слова нехорошо, а с другой – богам можно все, даже то, чего никому нельзя.
– Если я буду слишком долго отсутствовать, у меня будут неприятности, – сообщил он робко.
– А у меня в Панадаре бизнес остался… Ладно, мои жрецы и управляющие присмотрят, идиотов я в штате не держу.
Лаймо тихонько вздохнул: он всегда завидовал тем, кто сумел получить работу в транспортной монополии
– До чего мне надоело… тело! – Нэрренират раздраженно шевельнула хвостом. – Столько времени торчать безвылазно в одном и том же теле – от этого можно свихнуться на…, а теперь оно еще и сдохнуть норовит! Чего же я не предусмотрела, когда создавала его? Никак не пойму… В междумирье оно отлично функционировало.
– А если тело умрет, вы сможете отсюда выбраться?
– Вряд ли. Это-то и плохо… Буду болтаться здесь, как… человеческое бестелесное существо. Покинуть мир-ловушку можно только в физическом воплощении.
– Наверно, вы мало кушаете, великая. Ешьте побольше.
– Да мне вся эта жратва впрок не идет. Хоть два пирога, хоть два десятка – никакой разницы… Все равно я чувствую голод и слабость, разве что желудок наполнен.
Лаймо смотрел на нее, задумчиво теребя травинку, и вдруг его осенило:
– Великая, я понял! Понял, что с вами происходит! Вы голодаете!
– Это я и без тебя знаю, – фыркнула богиня.
– Да нет, я о другом. Вам надо срочно сменить диету! Все эти пироги для вас не еда, ваш организм их попросту не усваивает.
– Хм… Вот о диете я не задумывалась. Иногда я люблю вкусно поесть для удовольствия, но не нуждаюсь в пище так, как вы. Я просто делаю свое тело сытым.
Лаймо сиял от гордости: он первый разобрался, в чем дело! Как всегда, ему не терпелось выложить свои выводы.
– Поскольку в этом мире вы такая же, как мы, правильная диета имеет для вас теперь решающее значение. В пирогах нет тех питательных веществ, которые вам необходимы. У вас тело хищного зверя! Все эти зубы, мускулы… Вам надо есть сырое мясо, и побольше, тогда вы будете хорошо себя чувствовать.
– Мясо, говоришь? А похоже, ты прав…
– Вам надо немедленно покушать свежего мяса, и силы к вам вернутся. Это для вас наилучшее лекарство!
– Где же я возьму сырое мясо? – протянула Нэрренират, оглядываясь.
Как назло, поблизости не было ни зильдов, ни отбившихся от стада крестьянских коров, ни иных животных, которых можно поймать и съесть. Задумчивый взгляд ее лиловых глаз с вертикальными зрачками остановился на Лаймо.
– Пожалуй, ты подойдешь…
– Для чего я подойду?
Лаймодий начал смутно ощущать, что ситуация приобретает какой-то нехороший оборот. Непредвиденный.
– У
– Почему меня?.. – пролепетал он, пятясь от богини.
– Больше некого. Насчет Роми у меня другие планы, а Шертону я кое-чем обязана. Не буду их есть. Остаешься ты.
Запнувшись о ступеньку, он с размаху уселся на камень, и тут сковавшее его оцепенение исчезло. Издав полустон-полувсхлип, Лаймо нырнул в башню и на четвереньках, очень проворно, полез наверх по сильно разрушенной винтовой лестнице. Здесь недолго сорваться и упасть, но об этом он не думал. Входной проем заслонило черное тело, Нэрренират до половины протиснулась внутрь.
– Спускайся! – потребовала она.
Все, дальше карабкаться некуда, целый пролет отсутствует. А высота недостаточная, чтобы спастись… Богиня сможет дотянуться до него, если встанет на задние лапы или воспользуется щупальцами.
– Мне вы тоже кое-чем обязаны! – крикнул Лаймо, готовый заплакать от обиды и отчаяния.
– Безусловно. Спасибо, что поделился со мной своими соображениями, но я сейчас просто не в состоянии искать другую еду. У меня почти не осталось сил. Ты прав, мне надо немедленно поесть.
– Это нечестно! Я же всегда почитал богов…
– Я не причиню тебе боли, – заверила Нэрренират. – Нажму щупальцем на сонную артерию, и ты потеряешь сознание, после этого я мгновенно убью тебя и съем. Ты ничего не почувствуешь. Сожалею, Лаймо, но я не могу допустить, чтобы мое тело умерло. В этом мире я не смогу создать взамен новое, а если рискну захватить одно из здешних тел, мне грозит амнезия. Знаю я кое-что о мирах-ловушках… Я утрачу память о том, кто я такая и кем была раньше, и стану человеком.
– А я?! – жалобно спросил Лаймо.
– Ты и так человек. В прошлый раз родился в Панадаре, теперь родишься здесь. Тебе терять нечего.
Лаймо так не считал. Мертвой хваткой вцепившись в неровную замшелую поперечную балку, неудобно толстую, он приготовился бороться за свою жизнь. Затуманенный слезами взгляд метнулся к окну, и он увидел группу всадников, приближающихся к башне лугом, со стороны дороги. Их было семь или восемь, впереди ехал чернобородый мужчина, одетый ярко и пижонисто. Вчерашний головорез, которого Шертон так ловко вырубил. Если он узнает Лаймо… Мало того, что великая богиня хочет его съесть, так еще и разбойники объявились!
Гибкое черное щупальце обвилось вокруг талии и потянуло его вниз.
– Нет! – взвизгнул он, скользя ногтями по балке. – Не надо! Посмотрите в окно, вон они! Пища! Их больше, чем меня!
Поглядев в окно, богиня хмыкнула. Щупальце выпустило добычу. Зашуршали камни: Нэрренират выбиралась из башни. Потом послышались истошные крики людей, ржание гувлов. Лаймо не видел, что там творится. Близкий к обмороку, он обеими руками судорожно обнимал балку, у него не было сил повернуться к окну.