Нареченные
Шрифт:
– Вовсе нет, – заверил Питер. – Обычно мы дальше ближайших мест не уходим, так, ничего не делаем… отдыхаем, – он посмотрел на Рэйчел с улыбкой, от которой я покраснела.
– Мы бы с удовольствием, – заметил Калеб, – если вам не покажется, что мы навязались.
– Ну что вы. Конечно, не покажется, – заявил папа.
– Тогда пойду переоденусь, – сообщил Биш и перед тем, как выйти из комнаты, поблагодарил Рэйчел за блины.
– Питер, – негромко позвала я, – мне нужно, чтобы вы кое-что сделали для меня.
– Хочешь,
– Конечно, – она выдвинула ящик. Оттуда выплыл нож для масла, пролетел по воздуху и опустился прямо в руку главы семейства.
– Спасибо, – Питер воткнул его в масло.
Папа уставился на него с открытым ртом.
– Вы уже пригласили их? – спросила я. – Как вы…
Питер улыбнулся и, подмигнув мне, откусил большой кусок блина.
– Блины божественные, Рэ, – обернулся он к Рэйчел.
– Спасибо, дорогой, – ответила она.
– Я даже не собираюсь спрашивать, что это за восс… воссинение, или как там его, – проговорил папа. – Не сомневаюсь, это потребует долгих объяснений, а я уже приготовился знакомиться с достопримечательностями. – Потом он глянул на меня. – А вы, молодые люди, что все-таки делали на пляже?
– Упражнялись, – повторил Калеб. – Мы… прошлым вечером кое-что узнали о Мэгги, кое-что новое.
– Кое-что… вроде новых способностей? – взволнованно поинтересовался Питер и наклонился к нам над столом.
Я кивнула, и папа вспылил – мысленно.
Замечательно, просто замечательно! Теперь будет больше причин держать ее подальше от меня. Больше причин огорчать Биша, лгать и больше причин для того, чтобы она выкидывала всякие штучки.
Я тихонько охнула и почувствовала, как Калеб сжал мои пальцы, чтобы успокоить. Однако я ощутила, что он тоже потрясен.
– Папа, – огорченно выдохнула я.
Он поднял на меня взгляд и побледнел, как фарфоровая тарелка с его завтраком.
Вот черт, совсем забыл.
– Детка, извини. Я не хотел, – папа перевел взгляд с Калеба на меня, а потом с Питера на Рэйчел, которые не знали, о чем он подумал, и на молчащую Джен. Я почувствовала, как у меня задрожала губа. Калеб покрепче прижал меня к себе и, успокаивая, начал маленькими круговыми движениями поглаживать по спине. – Мэгги, я совсем забыл о твоей способности. Это не оправдывает меня, но… прости. Ко всему этому нужно привыкать. – Папа облокотился на стол. – Честное слово, я очень сожалею, я оскорбил не только тебя, но и всех в этой комнате, и приношу извинения.
Я кивнула, но лучше мне не стало.
– Папа, я знаю, это трудно, особенно когда все время смотришь со стороны. Прости… Я извиняюсь не за то, что это случилось, просто сожалею, что ты оказался вовлеченным.
Отец
– Ты не сожалеешь о произошедшем? Как ты можешь говорить об этом? Они же сделали тебе больно – те похитители. Ты же несколько раз рисковала жизнью. А теперь говоришь, что если бы смогла вернуться назад, то ничего бы не стала менять?
Папа не понимал. Он все еще считал, что меня заставляют и я просто делаю хорошую мину при плохой игре.
– Папа, ты ничего не знаешь. Я вовсе не хочу показаться непочтительной, – я подняла руки, – но мне почему-то казалось, что ты понимаешь. Меня никто не принуждает. Я не несчастлива. Сказать, что я просто терплю Калеба, никак нельзя. Считать, что я смирилась с судьбой и просто плыву по течению, тоже неправильно. Мне нравятся мои способности… почти всегда. – Я покачала головой, чтобы подчеркнуть свое несогласие. – Мне нравится быть частью этой семьи, и я люблю Калеба. Если бы я могла вернуться назад и изменить день, когда его встретила, то не стала бы этого делать.
– Ты говорила, что когда вы с Калебом коснулись друг друга, у тебя появились видения, а он почувствовал биение твоего сердца, и еще что он для тебя как наркотик. В этом вся суть, верно?
Вот черт, мы что, будем выяснять отношения на глазах у всей семьи Калеба? Я потащила отца к дверям кухни, подальше от них.
– В тот день, когда Калеб дотронулся до моей руки и я увидела все это, я была очень взволнована. Да, немного растеряна, но больше взволнована. Я почувствовала, что именно в нем заключается все, что мне нужно. И я до сих пор так чувствую. Это просто так не выключить, да я и не желаю выключать. Я хочу быть с ним больше, чем нуждаюсь в нем.
– Мэгги, привычка к кому-нибудь совсем не то же самое, что настоящая, истинная, чистая любовь, – произнес отец с расстановкой, словно читая лекцию.
Я покачала головой и шумно выдохнула. Теперь даже Питер задумался, что бы такое сказать, потому что слышал наш разговор. Все слышали. Сейчас папа вмешался в отношения между всеми нами. Мне показалось, что у самого окна я увидела несколько извивающихся в воздухе энергетических лент, но когда пригляделась, то поняла, что там ничего нет.
– Папа, ты не представляешь, что говоришь, – пробормотала я. – Я cейчас уйду.
Я думала, что Калеб пойдет за мной, но он остался. Я решила, что он хочет поговорить с моим отцом или Питером, но меня это не волновало. Мне нужен был душ, а Калеб все равно не мог пойти туда со мной.
Когда я взялась за ручку душа, оттуда вышел Биш. Он фыркнул и скрестил руки на мокрой груди. Его талия была обернута полотенцем.
– Нет Калеба? Невероятно.
– Закрой рот! – вдруг разозлилась я, чувствуя себя опустошенной. – Как же я устала от тебя в последнее время! Ну зачем ты все время следишь за мной?