Не погаси огонь...

Понизовский Владимир Миронович

Серго уже не в первый раз шутливо подумал: коль пришлось бы ему составлять свой фамильный герб, он вместо обычных геральдических знаков изобразил бы на щите кандалы и лодку. А что? Ему, отпрыску старинного дворянского рода, самое время подумать о таком символе. Отец его, правда, был уже из тех, о ком говорят: сверху шелк, а внутри щелк. Да и сверху шелк посекся. Не кичась происхождением, отец в последние годы жизни содержал семью, работая в поте лица, – возил на быках марганцевую руду с карьеров на железную дорогу. Мачеха Серго была простой, на все руки, крестьянкой. А все же герб не помешал бы.

Только непременно с кандалами и лодкой.

Много воспоминаний связано у Серго с лодками. Первый серьезный, «с последствиями», арест под Гудаутой, когда казаки захватили их при разгрузке лодок с оружием. Сосланный бессрочно в Енисейскую губернию, в приангарскую таежную заимку Потоскуй, он по воскресеньям – на лодках – устраивал собрания «срочных» и «бессрочных» со всей округи, благо на Ангаре много протоков. Однажды охранники выследили их, поплыли вдогонку. Лавируя по протокам, ссыльные заманили их тяжелый баркас на перекат. И пока солдаты, облепленные гнусом, по пояс в воде, кляня весь свет, стаскивали свой челн с камней, товарищи провели собрание и отбыли восвояси. И бежал Серго на лодке – вниз по той же самой Ангаре, а потом пробирался через тайгу до Тайшета…

Вот и теперь скользит лодка, вспарывая носом воду. Принимай гостей, великая река, батюшка-Дон!..

Носятся, кричат чайки. Рыбаки сидят с удочками. Ветер пахнет речными водорослями. Ростов – по левому борту, на высоком холме. Справа, огороженный бакенами, приближается Зеленый остров. Действительно зеленый. Местами двухсаженные камыши подступают к самой воде. Или вдруг открываются пологие песчаные косы с вынесенными разливом корягами, обглоданными стволами, черными ребрами брошенных посудин. Зеленый остров взгорбился посреди Дона, разделив реку на два широких, по полверсты, рукава.

Лодки причаливают в разных местах. Люди углубляются в непролазные заросли. Собираются на лужайке, расстилают скатерти.

– Все? – Николай обвел глазами сидящих на траве. – Собрание Донской партийной организации можно начинать. Для тех, кто еще не познакомился раньше, к нам приехал товарищ из Парижа. От Ленина. – Он показал на Серго. – Товарищу даны полномочия от Заграничной организационной комиссии по подготовке Всероссийской социал-демократической конференции. Ему и слово!

– Прежде чем начать разговор, я хотел бы знать, какие ячейки вы представляете, – сказал Серго.

– Главные железнодорожные мастерские.

– Табачную фабрику Асмолова.

– Завод «Аксай».

– Парамоновские мельницы.

– Фабрику Загорулько.

– Завод Нитнера…

Серго обстоятельно рассказал об июньском совещании членов ЦК, на котором была принята резолюция о созыве общепартийной конференции, о положении дел в партии – о подлых действиях меньшевиков-ликвидаторов, об их пособниках – Троцком и его компании, о «впередовцах».

– Вопрос поставлен Лениным так: либо они разрушат нашу партию, либо мы их одолеем, – заключил он. – Ленин прямо говорит: ликвидаторы работают на Столыпина. Отзовисты же, с другой стороны, толкают партию на авантюристические действия!..

Не все товарищи, собравшиеся на Зеленом острове, могли разобраться в тонкостях этой борьбы. Разговор затянулся до сумерек. Серго почувствовал: убедил ростовчан, сделал своими единомышленниками.

В заключение он изложил содержание резолюции о созыве конференции.

– Нужно привлечь к подготовке этой конференции тех влиятельных товарищей, которые работают в местных организациях. Эти товарищи должны составить русскую коллегию, Российскую организационную комиссию. Она и выполнит всю практическую работу. Киевляне такого человека уже выбрали. Теперь очередь за Донским комитетом.

ИЗ ПИСЬМА Г.К. ОРДЖОНИКИДЗЕ В ЗАГРАНИЧНУЮ ОРГАНИЗАЦИОННУЮ КОМИССИЮ

…В Ростове дела недурно обстоят: по всей вероятности, они уже сообщили официально свое мнение… Старые друзья относятся с доверием. Все, что проектировалось насчет ОК и так дальше, безусловно удастся… О ликвидаторах и слышать никто не желает, вообще я убедился, что, поскольку это касается этих городов, страшно преувеличено, ничего подобного здесь не наблюдается. Все пойдет как следует…

Я ровным счетом ничего не знаю, что делается в других местах. Постарайся сообщить. Денег у меня осталось очень мало, так как с остановками вышло дорого, а также пришлось поделиться с тов., которого отправим. Сегодня посылаю телеграммы с просьбой выслать 200 р. …

ИЗ ОТЧЕТА Г.К. ОРДЖОНИКИДЗЕ В ЗАГРАНИЧНУЮ ОРГАНИЗАЦИОННУЮ КОМИССИЮ

…От Подволочиска до Киева 5 р. 10 коп.

Поездка двух товарищей за город 1 р.

Хранение вещей 40 коп.

Тов. Давиду в Екатер. 9 руб.

От Киева до Ростова 10 руб. 50 коп.

Дорога 1 1/2 суток 1 руб.

2 дня в Ростове 1 руб. 50 коп.

Хранение багажа 15 коп.

Билет до Баку 8.50…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На Невском зажигались огни, освещены были окна гостиниц и ресторанов. Катили лакированные экипажи. Их обгоняли моторы – «бразье», «клеман-байяры»… По тротуарам тянулся говорливый вечерний поток. Антон подумал: парадоксально – люди улыбаются, целуются, рожают детей, чувствуют себя благополучными и счастливыми. И все это – на фоне ужасов кандальной жизни, этапов, рудников, каторжных острогов… Но может быть, не ужасы – фон этой жизни, а сама она – пестрая маскировка, декорации на сцене, где развертывается чудовищное и мрачное представление?.. Не так-то легко разобраться во всем, понять людей, пока вдруг не обнажатся их души. Федор, Женя… Игорь Блинов, к которому он сейчас идет… Тогда он поднял над крышей красный флаг. А сейчас кто он: друг, враг или сторонний наблюдатель происходящего, один из этой беспечной толпы?.. Многое могло измениться за эти годы…

Путко миновал Казанский собор и остановился у книжного магазина «Общественная польза». Рядом с Антоном разглядывал выставленные за стеклом новинки человек, на которого он сначала не обратил внимания. Но тот повернулся, и Путко ахнул. Невозможно! Галлюцинация! Мираж!..

Высокий, элегантный, с волнистыми темными волосами, прядью спадающими на лоб, с худыми впалыми щеками и энергичным, твердо сжатым ртом, он был именно тем человеком, встречи с которым Антон ожидал здесь меньше всего на свете. Оглядевшись, он встал вплотную и шепотом проговорил: