Неравный брак
Шрифт:
— Как грязно…
— Нежилые дома всегда такие. Тут жили очень приличные люди, да ты и сама скоро в этом убедишься. Это все потому, что мебели нет.
— Кухня вот — очень хорошая, — проворчала мать. — Но что касается отопления, то, чтобы его наладить, потребуется вложить очень кругленькую сумму. Отец твой на пенсии, и мы вовсе не гребем деньги лопатой, ты, думаю, и сама догадываешься.
— Я оставлю вам деньги, чтобы платить за дом и наладить отопление.
— И до магазинов отсюда путь неблизкий.
— Мам, прекрати. Если бы ты заглянула в гараж, то обнаружила бы там «мини». Как бы тебе набраться мужества и признать, что это очень даже хороший дом, в котором ты
Настроение Джейн было окончательно испорчено. Она прошла в сад, подошла к отцу.
— Ну, как тебе, пап?
— Маленький дворец, Джейн. Очень мило с твоей стороны. Мы, наверное, были для тебя не самыми лучшими родителями, особенно что касается меня. А ты для нас вон что… Ты славная девочка, Джейн.
Никогда не знавшая отцовской ласки, она была весьма удивлена и совершенно не знала, что ответить. Она подалась вперед, поцеловала отца в щеку. Отец неожиданно заплакал.
— Ой, пап, Бога ради, не плачь. Мне так хотелось, чтобы сегодня у нас был счастливый день. Если, конечно, мама все не испортит.
Джейн была изрядно смущена, не знала, что сделать и что сказать в такой ситуации.
— Извини, я сделался сентиментальным старым ослом. Даже самому противно. Ведь именно я должен был купить дом твоей матери, но жизнь как-то не сложилась…
— Теперь у тебя есть дом. Разве так важно, кто именно его купил? Но если бы именно ты купил дом, мать, наверное, не стала бы так стонать.
Джейн робко улыбнулась. Может, перемены с отцом объяснялись его возрастом? С годами он стал совсем по-иному воспринимать жизнь. В том числе и свою дочь.
— Может, ты и права. Но она успокоится. Твоя мать бывает по-настоящему счастлива, лишь когда всласть посетует по поводу своей горестной судьбины, прости ее Господи… Это у нее более ритуал, чем что-либо другое. — Отец улыбнулся. — Даже сам Господь Бог не сумел бы полностью угодить ей. У нее вечно: или слишком жарко, или слишком холодно, или слишком сухо, или слишком много дождей…
— Может, ей нужно было стать фермершей?
Удивительно, а Джейн всегда казалось, что родители ненавидят друг друга. Сейчас вот неожиданно отец дал понять, что очень даже с симпатией относится к жене. Может, если любовь перерастает в ненависть, то и из ненависти рождается любовь?
Джейн прожила у родителей почти неделю. Ее «иттонский» чемодан совершенно не гармонировал со здешней обстановкой. Мыться приходилось в раковине на кухне, а удобства были и вовсе во дворе. Джейн стоически ела все то, что готовила мать. Та теперь с удовольствием планировала, как и что обустроить в новом доме. Каждый день они ходили покупать то мебель, то ковры, то занавески, а также посудомоечную машину и новую печь для кухни. Пребывание в родном городе вызывало у Джейн самые противоречивые чувства. Неужели их город и раньше был таким вшивым и заплеванным?! Неужели горожане всегда были такими подавленными?! Когда Джейн шла по Хай-стрит, ей странно было думать, что многие прохожие вполне могли вместе с ней ходить в школу. Останься она жить в родном городе, выглядела бы точно так же. Хорошо, что она уехала.
Она была чрезвычайно довольна, когда наконец вернулась в Кембридж — как раз Мэй с Джованни возвратились из Италии. Загорелый малыш выглядел теперь как самый настоящий итальянец, он даже что-то лопотал по-итальянски. Джейн намеренно не спрашивала Мэй о Роберто. А Мэй, в свою очередь, полагая, что Джейн не желает о нем слышать, ничего не говорила. Джованни же был еще слишком мал.
На Рождество Джейн как с цепи сорвалась. Наконец-то у нее появилась возможность
Но затем начались неприятности. Над богатством Джейн за ее спиной подшучивали, злословили; придирчиво изучались ее драгоценности. У Джейн возник комплекс вины оттого, что у нее ни с того ни с сего появилось вдруг много денег. Какие-то нахалы попросили ее о денежной помощи — и Джейн с радостью согласилась. Нередко к ней заявлялись люди с некими проектами, на осуществление которых требовались огромные деньги. Как правило, то были сплошь безумные проекты, но Джейн не была готова к тому потоку оскорблений, что обрушивались на нее всякий раз, когда приходилось отказывать. Только отношение к ней со стороны Зои и Сандры осталось прежним. Впрочем, у Зои ведь были свои деньги, а Сандра знала Джейн так давно, что могла лишь радоваться за подругу. Во всяком случае, со стороны Сандры никакой зависти она не чувствовала.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения Джейн, был случай, когда ей пришлось специально зайти в дамскую комнату, чтобы торопливо впихнуть дорогое платье из магазина «Вог» в пакет с логотипом «Маркса и Спенсера»: не ровен час встретится с кем-нибудь из своих знакомых. «Дурдом какой-то», — подумала тогда Джейн. Неужели до конца своих дней она будет стыдиться своего богатства? Ей придется вечно хитрить и ловчить? Как ни грустно было это осознавать, однако в один прекрасный день Джейн поняла, что хочет она или нет, но из Кембриджа придется уезжать. Положение богатого человека — палка о двух концах, и труднее всего оказалось мириться с человеческой завистью. Поскольку юристы предупредили, что через год после получения наследства Джейн придется сделаться «налоговой изгнанницей», она решила уехать прямо сейчас. Уехать в Италию. Если она налетит на Роберто, это, конечно, будет, мягко говоря, не здорово, но по крайней мере теперь в финансовом отношении она сделалась ему ровней. Поняв же, что не сможет жить так близко от него, она продаст виллу Онор и купит себе дом где-нибудь в другом месте.
Мэй она предложила остаться жить у Зои, но та и слышать не хотела:
— Вы будете нуждаться в моих услугах, теперь, когда вы сделались такой богатой, особенно. Я по крайней мере освобожу вас от монотонной и неприятной работы.
К вящему удивлению Джейн, Гвидо по-прежнему проживал на вилле. Открывая ей дверь, он был скорее смущен.
— А где же тот небольшой участок земли, на покупку которого Онор выделила вам деньги? — спросила у него Джейн.
— Принсипесса, я не в состоянии покинуть эту восхитительную виллу, она сделалась моим родным домом, — с отчаянием произнес он. — Принсипесса, вы позволите мне тут находиться? Прошу вас.
Джейн тотчас пронзила мысль, что эту виллу она не сможет продать ни при каких условиях. И если Роберто будет неприятным соседом, что ж, придется потерпеть. В одном Онор безусловно оказалась права: это было совершенно особенное место, и Джейн нигде более не чувствовала себя столь же замечательно. Стоило ей приехать, как она уже была счастлива.
Она хотела сразу по приезде позвонить Роберто, но решила не спешить. Лето стояло великолепное, дни шли за днями, Джованни с удовольствием плавал в бассейне. Вилла теперь превратилась в спокойнейшее и тихое место, поскольку ее уже не осаждали многочисленные друзья Онор.