Обет колдуньи

Гамильтон Лорел Кей

– Для того я здесь и сижу. – Она откинулась на стуле, но Келейос сесть не предложила – знала, что это не нужно. – Давай, детка, рассказывай сон.

Келейос стояла и смотрела на затемнённые стены. Глубокий вдох – для контроля и направления силы, – и она коснулась стального спокойствия, удерживавшего её сон. Сталь треснула, и сон выпорхнул на свободу, как бабочка.

– И сон кончился. – Она моргнула, осела и глубоко, судорожно вздохнула. Когда она подняла глаза, Паула сидела неподвижно. – Что нам делать, мастер?

– Давай-ка,

детка, сядь и выпей ещё чашечку чая, а пока подумаем.

Келейос с благодарностью села. Если бы не заклинание в чае, она бы сейчас могла только спать. Налив вторую чашку, она предложила: – Налить тебе, Паула?

– Нет, это зелье все тебе, – сказала, не пошевелившись, травница, и продолжила: – Пророк – ты. И это послание – тебе. Что ты о нем думаешь?

Келейос отпила чаю и сказала, подбирая слова: – Все до ужаса ясно, Паула. Великая тьма, будь то дыра или окно, – это символ смерти. В одной смерти я уверена: Фельтан. – Я тебе сочувствую, Келейос. Ты ему скажешь? – Как сказать восьмилетнему мальчику, что ты видела его смерть? – Значит, не скажешь?

– Ещё не знаю. Я его привела в эту школу на обучение. Он уже сумел привлечь фамилиара. Ты сама знаешь, как это редко удаётся необученным травникам.

– У него большие способности, – кивнула Паула.

– Я привела его сюда и, может быть, привела на смерть. – Ты не должна так думать. Келейос глядела на стол. – Но так это мне видится. – Мне нечем тебя утешить, Келейос. Я сама видела смерть в картах. Нелегко и непросто решить, что делать с таким знанием. Келейос кивнула, потягивая чай. – А остальной сон? – спросила Паула. Келейос глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Стены замка падут. Не знаю, от магии или под ударами оружия. Колдунья Фиделис совершит предательство, из-за которого нас победят. Как она это сделала сегодня ночью.

Паула посмотрела на неё и ничего не сказала. – Ты знаешь не хуже меня, что это была Фиделис. Ни одна травница в этой школе на такое заклинание не способна. Кроме, конечно, тебя. – Тебе Фиделис всегда не нравилась. Келейос не была уверена, что это вопрос, но все же ответила:

– Нет, я не в восторге от чёрной магии. Я считаю, что есть чары, которые не предназначены к применению.

– Почему тогда они есть в книгах? Кто-то должен был их создать. – Знаю, знаю. Все тот же старый спор. – Вы с ней уже больше двух лет живёте в одной комнате.

– И я тебе благодарна, что ты за меня боролась. Было бы ещё хуже вернуться в общежитие подмастерьев. – Я знаю, что это было бы хуже. – Паула умолкла, глядя слепыми глазами на свои сплетённые руки. – Ты думаешь, это связывающее заклятие было покушением лично на тебя?

– Нет, я думаю, просто чтобы пророчество сохранилось в тайне. – И фантазм…

– С той же целью. Сохранить секрет о решённой судьбе замка.

– Ты в самом деле думаешь, что Алиса могла спрятаться от фантазма?

– Иначе быть не могло!

– Могло,

если на неё сначала наложили связывающее заклинание. Оно привязало её к первому сну, что к ней пришёл. – Но с какой целью? – Келейос.

– Чтобы я кинулась её спасать? Но это бессмысленно. Фантазм почти наверняка покончит с любым пророком.

– Да, но ты здесь, живая и здоровая. И ты закрыла башню от фантазма – задача нелёгкая.

– Ты хочешь сказать, что сегодняшняя ночь была подстроена специально для меня, единственного чародея среди пророков, единственной, имевшей шанс не поддаться фантазму? – Да, дорогая.

– И Фиделис хотела убить меня и сохранить сон в тайне так или иначе. Даже если при этом погибнет Алиса.

– Возможно, у неё была другая причина искать твоей смерти.

– Что ты знаешь такого, чего не знаю я? – Она почитает Матерь Зла, Келейос, и, убив тебя, она бы не нарушила своих обетов. Особенно если это невыполненное задание её странствий.

– Её странствия? Да кто же будет тратить задания странствий на мою смерть?

– Она странствовала под руководством Харкии-колдуньи.

Келейос откинулась на стуле, молча глядя на Паулу. – А как Зельн мог позволить такое? Харкия – безумна, она опасна, и вы послали подмастерья к ней в странствие?

– Так просила Фиделис. Харкия – травница, жрица Тени и пророчица. Сочетание редкое и отвечает специализации Фиделис. – Фиделис ещё и создательница иллюзий. – Келейос, будь разумной. Полное совпадение найти трудно.

Харкия… Это имя вернуло её назад, к смерти матери, когда ей было пять лет.

– Она преследует меня, как призрак. У меня сегодня был тот же старый кошмар: когда она гонится за мной по коридорам.

– Ты все ещё хранишь обет, который дала столько лет назад?

– Да, Паула. – Она улыбнулась, но золотисто-карие глаза потемнели. – У каждого должна быть цель. Первой целью у меня было – стать полным подмастерьем. Второй – убить Харкию. Шесть лет назад я достигла первой и потерпела неудачу во второй.

– Но при этой попытке вы с Белором едва не погибли. Келейос отмахнулась:

– Белор не хуже меня знал, что мы делаем, и шёл на риск. – Она подняла на Паулу потемневшие глаза. – Белор хотел скормить её бездне, как она сделала с нами.

– Но ты отказалась. Почему? – Я хочу видеть, как умрёт свет в её глазах: так это было с моей матерью. Ты знаешь, что в конце её можно было узнать лишь по глазам? Карие глаза моей матери на распадающемся в гниении лице. Из неё тёк гной, она распухала и лопалась, поедаемая заживо. И восемнадцать лет Харкия преследовала меня в кошмарах. «Где прекрасная Элвин Кроткая? Где она теперь?» – и безумный смех. – Келейос встряхнула головой и резко выпрямилась. Руки впились в подлокотники кресла, и дерево заскрипело. Она постаралась овладеть собой и сцепила ладони на коленях. – Я увижу, как она умрёт от моей руки.