Обет колдуньи
Шрифт:
Она толкнула дверь, преодолев желание сделать это волшебством. Она сама все время требовала от учеников чародеев не тратить волшебство на простые вещи вроде открывания дверей.
Комната была темна, как та, где она побывала. Мебель была такой же. Почти теряясь на огромной для неё кровати, металась, вскрикивая, маленькая фигурка, подняв вверх ручки, как бы закрываясь от удара.
Келейос рванулась к ней. Волнистой пеной облепили светло-каштановые волосы голову Алисы. Девочка бормотала слова во сне, слова, которые она не могла знать, – древние слова великой власти. Она сражалась магией, которой ещё не владела, в битве, случившейся давным-давно.
Фантазм
Келейос села на кровать, схватила машущие ручонки, охватив своей рукой оба детских запястья. Сначала она говорила спокойно: – Алиса, Алиса, ты меня слышишь? Девочка захныкала и позвала:
– Келейос, Келейос, помоги мне, спаси меня! – Проснись, Алиса, это сон. Проснись! Девочка боролась, страдание было на её лице, тонкие ручки сжались в кулачки. Она пыталась освободиться, но что-то её держало. Сразу было заметно действие заклинания на ребёнка. Не оно держало её во сне, но оно было.
Откуда пришли эти заклятия, Верм их побери? Келейос обхватила девочку и прижала её к груди. Слишком много силы сегодня ночью. Придётся ещё раз обратиться к магии, но заклинание пробуждения довольно просто. Она собралась, успокоилась и стала набирать силу. Не слишком много, а то весь замок перебудит. – Проснись, проснись!
Алиса заворочалась, устраиваясь поудобнее, но не проснулась.
– Лотова кровь, придётся входить в её сознание. Тельце стало извиваться в её руках, будто пытаясь удрать, но сил в нем было немного. Девочка устала и проигрывает битву. Если она сдастся или умрёт во сне, не в силах его прервать… – Селена!
У вбежавшей девушки вопросы рвались с губ, но не было времени. – Сядь на кровать.
Селена села, не отводя глаз от дрожащей фигурки. Келейос сунула Селене покорную девочку: – Крепче держи.
Движения ребёнка становились слабее у них на глазах. Девочка дрожала, ручки и ножки подёргивались, кожа холодела.
– Келейос, ты собираешься проникнуть в её сознание? – спросила Селена. – Ты ведь не очень уверенно это делаешь…
– Некогда звать других. Да направит мою силу Зардок, у нас нет времени.
Келейос прижала пальцы к голове Алисы. К ней приходила магия, вызывая напряжение мышц шеи и спазм желудка. Она сосредоточилась. Легче, легче, иначе можно разрушить чужой разум.
Она вошла в разум Алисы. Мысли ребёнка метались в беспорядке, но были полны страха. Келейос спокойно позвала: – Алиса, ты меня слышишь? Издалека раздался тихий плач: – Келейос, помоги! – Покажи мне свой сон, Алиса. Лёгкое прикосновение силы, легче крыла бабочки, и она вошла внутрь. Мир стал хаосом битвы, звенело оружие, сверкала магия. Келейос знала этот сон. Битва при Охиэлле. Низкорослые беловолосые туземцы сражались в основном оружием, завоеватели-астрантцы использовали и то, и другое. Высоты озарил взрыв шаровой молнии, раздались вопли. Наступали сумерки, скоро выйдут старые боги. Алису нужно найти до того. Келейос застыла на месте, только взглядом искала ребёнка. Она не привлекала внимания, и потому никто её не видел. Алиса, очевидно, как-то вмешалась.
Вдалеке в нагромождении тел мелькнула фигурка в белой ночной рубашке, бешено защищающаяся магической силой, которой она владела лишь во сне.
Келейос медленно двинулась вперёд. Она была призраком, сквозь который проходили вопящие фигуры, она была туманом до тех пор, пока не станет действовать.
И
Наступала тьма, и с ней явились боги туземцев. Они кинулись на поле битвы, визжа и выбрасывая магию навстречу магии захватчиков. К Алисе приближался рогатый дьявол семи футов роста, не меньше. От меча в его руке расходилось сияние магии. Келейос побежала вперёд, но споткнулась о повисшее на сломанном копьё тело. Она остановилась, не давая себе поддаться панике. Потом пошла, тщательно себя контролируя. Тварь приближалась к Алисе быстрее. Но Келейос была уже в нескольких футах. Вот-вот она прижмёт к себе Алису, и они исчезнут из вида рождённых сном чудовищ. Но меч в руках дьявола был силён, и молнии, что метала в него Алиса, отскакивали прочь.
Келейос оставалось только протянуть руку, когда меч пошёл по дуге вниз, и времени не осталось.
В ней ожило предчувствие заклятия. Оно говорило: на самом деле. Оно говорило: боль. Если она промедлит, Алиса умрёт. Если она бросится вперёд, они обе умрут – или нет. Келейос выбрала «или нет» и метнулась вперёд, вдруг возникнув перед демоном. Удар его меча был тяжёл и неотразим. Это был всего лишь сон, но Келейос вскрикнула, когда клинок сломал ей ключицу. Заклятие заставило её выдержать боль. Она завопила и освободила в себе силу. Вылетевший огонь спалил нить, привязывавшую её – и Алису – к этому сну. Лёжа там, живая – что возможно было лишь во сне, – она увидела возносящиеся к небу серые нити.
– У меня кровь не идёт, – сказала она себе. – Это только сон.
Пронзённое мечом сердце неистово качало кровь. Сзади раздавался тонкий отчаянный крик. Алиса, бедняжка. Келейос собирала мощь, всю, что была, и жгла нити направо и налево. Нити в небе скрутились. И сон был прерван.
Перед Келейос была тьма, непроницаемая для её ночного зрения. Мягкая, как бархат, и уютная. Она устала, выдохлась, но что-то её не отпускало, тянуло. Сквозь разум сочилась магия – чья-то чужая магия. Она резко хлестнула по ней, и та вдруг исчезла. Были ещё дела, кроме плавания в темноте. Нужно найти и спасти Алису. Да, спасти. «Спаси меня, Келейос». И ещё был сон, ужасный и срочный сон, требовавший рассказа.
Келейос открыла глаза и увидела Бертог, целительницу-подмастерье. В её голубых глазах было напряжение, и Келейос поняла, откуда взялась чужая магия. Чтобы её пробудить, целительница использовала глубокое проникновение, и Келейос ей навредила. Она попыталась заговорить, но лишь захрипела. Бертог сказала, стараясь подобрать обидные слова: – Не шевелись, подмастерье Келейос. Ты вне непосредственной опасности, и Селена пошла привести целителя-мастера. Келейос протестующе замычала. Девушка сидела очень прямо, с ног до головы астрантская дворянка, и жёлтый шёлк её платья почти сливался по цвету с волосами.
– Я встретила Селену в холле и пришла посмотреть, чем я могу помочь.
Келейос попыталась схватить целительницу за рукав, но руки отказывались служить. От левого плеча до середины спины пульсировала уходящая боль.
Бертог продолжала, будто не хотела дать Келейос заговорить:
– С Алисой все хорошо. Она глубоко спит – очень устала. Я занималась болезнями сновидения и знаю, что она будет спать много часов без снов – кроме тех, которые обычно у детей бывают.
– Верно, – обрела голос Келейос. Она прокашлялась, стараясь избавиться от хрипоты и пытаясь вспомнить, почему ей трудно говорить. Серебряный блеск падающего меча – да, у неё была рана шеи. Это часто затрудняет речь. Она вспомнила нити, привязывавшие их ко сну.