Облачный край

Васильев Владимир Николаевич

– О!
– обрадовался Демид.
– Неужто на тропе росли?

– На полянках, - великодушно объяснил Лот.

Завалинка оказалась вовсе не завалинкой, а кровлей землянки. Оттуда выбрался совершенно лысый старик, высохший и сморщенный, словно сушеный гриб. Но глаза его бегали весьма живо, руки отнюдь не дрожали, а спина совсем не горбилась. Он был стар, но далеко не немощен. В левой руке он держал небольшой металлический котелок, в правой - боевой сагорский топорик.

– Вечер добрый, отец, - поклонился

Лот, встав с пня. Шелех и Бернага тоже поклонились. Три медальона одновременно свесились с трех шей. Глаза старика блеснули, превращаясь в узкие щелочки.

– Что нужно?
– голос у него был звучный и глубокий.

– Совета, отец.

– Разве Воины слушают кого-нибудь кроме трагов?

– Слушают. Время такое.

Старик неторопливо и тщательно подвесил котелок над костром, пошевелил топориком дрова и, оттеснив Лота, уселся на пень.

– Кто вас прислал?

– Лерой.

Старик обернулся и долго глядел на Лота снизу вверх, запрокинув плоское, как и у всех местных восточников, лицо.

– Лерой мертв.

– Да. И отчасти поэтому мы здесь. Наверное, помочь нам можешь только ты, Дервиш.

На лице старика не дрогнул ни один мускул.

– А вдруг я не Дервиш?

Лот растерялся:

– А кто же еще? Нас прислали рыбаки из Шаксурата. Вернее, указали дорогу.

– Кто именно?

– Молодой такой парень, Муштаба. Остальных мы не знаем. Они сказали, что Дервиш живет здесь.

– О чем вы хотите спросить?

Лот, не задумываясь, ответил:

– О прошлом.

Дервиш снова уставился на Лота, запрокинув голову.

– Почему бы вам тогда не побеспокоить трагов?

Прежде чем ответить Кидси тщательно продумал каждую фразу.

– Нас не устраивают слова трагов. Они выглядят лишь частью правды. Если вообще имеют отношение к правде. Кстати, траги не желали, чтобы мы обращались к тебе. Тем не менее, мы пришли.

Дервиш неопределенно покачал головой.

– Воины не доверяют трагам? Куда катится Мир?

Помолчав некоторое время он указал на длинное толстое бревно по ту сторону костра.

– Садитесь.

Воины расселись напротив Дервиша, сложив мешки тут же. Демид даже отстегнул меч, но оставил его под рукой. На всякий случай.

– Спрашивайте. А ты, - Дервиш обратился к Демиду, - займись ужином. Если приготовишь грибы, я не обижусь.

После этого старик надолго застыл, уставившись в костер, словно оцепенел.

Лот некоторое время собирался с мыслями, соображая с чего начать. До сих пор ему казалось: вот, отыщем Дервиша, а там все само-собой проясниться. Но что, собственно, они хотели узнать? О чем спрашивать? О Мире? О деммах? О Лерое? Наверное, в первую очередь, о лже-Знаках. С них ведь все началось.

Добыв из-за пазухи кошель с медальонами, Лот вытряхнул все три и подал Дервишу.

– Вот.

Старик мельком

взглянул, глаза его вновь вспыхнули на неуловимый миг, но он сразу стал спокойным и даже безучастным, настолько, что Мирон с Лотом даже засомневались: а была ли на самом деле та вспышка?

– Они почти такие же, как наши Знаки. Разница...

– Мне известна разница, - сказал Дервиш, не шелохнувшись. Ладонь с медальонами покоилась у него на коленях.

– Говорят, ты видишь прошлое, Дервиш. Поведай нам историю этих Знаков, и объясни какое это имеет отношение к нам, и ко всему происходящему в Шандаларе.

Дервиш, оставаясь неподвижным, спросил:

– А что, по-вашему, происходит?

Лот поморщился:

– Зачем бы мы тебя тревожили, если б знали?

– Но все таки? Есть ведь какие-нибудь догадки, мысли?

Подумав, Лот предположил:

– В Шандалар пришли существа, которых зовут деммами...

– Люди зовут их демонами. Те, кто не посвящен... Но продолжай, перебил Дервиш.

– Наверное, это как-то связано с лже-Знаками, а значит - с нами. Но как именно - я не понимаю...

Лот осекся. Из леса пожаловал еще один гость, но его приближения не заметил никто из Воинов.

Большой угольно-черный пес в широком кожаном ошейнике, на который чья-то умелая рука нашила металлические бляшки, неожиданно возник у самого костра. Он недоверчиво покосился на Воинов, но Дервиш успокоил его плавным жестом. Несколько секунд старик и пес сидели неподвижно, пристально глядя друг другу в глаза, потом Дервиш сказал: "Гм!", а пес завозил хвостом по земле, подметая мелкие щепочки и мусор.

– Спасибо, - снова подал голос Дервиш. Чувствовалось, что обращается он именно к псу, но совершенно серьезно.
– Эй, повар! Найдется чем угостить зверушку?

Пес обиженно тявкнул, но старик снова успокоил его тем же жестом.

Демид, чистивший перед этим рыбину, подумал и достал из мешка изрядный кусок мяса.

– Пойдет?

Пес облизнулся.

– Полагаю, да, - Дервиш хлопнул пса по мощному загривку, схваченному ошейником. Тот в мгновение ока очутился подле Бернаги и смел мясо, практически не жуя. Потом деликатно обратил внимание Демида на кучку рыбьей требухи и голов, и вопросительно воззрился ему в лицо.

– Э-э-э... Если ты спрашиваешь, можно ли это съесть, то да - можно.

Пес вильнул хвостом и немедленно слопал все, что Демид собирался выбросить. Потом благодарно облизнулся, ткнулся Дервишу в колени и рысцой потрусил в лес, но не по тропе, а так, напрямую. Держал он на юго-восток, к муктурской топи.

Уже почти совсем стемнело; ярко пылал костер. На небе бледной монетой висела чуть ущербная Луна и ее зыбкий свет слоями лежал на листьях деревьев. Иногда она пряталась за быстро ползущими облаками; кое-где ясно виднелись мерцающие точки звезд.