Одержимый: Книга третья
Шрифт:
— Входи уж… Путник… — усмехнувшись, проворчал один из старших, когда собаки не проявили никакого интереса ко мне, разве что, поворчали малость — для порядка. Не учуяли, получается, во мне нежить или нелюдь какую. На тех-то они иначе реагируют… Чем небогатые селяне и пользуются, обходясь без всяких там анархов и прочих дорогих магических вещиц определяющий тёмных тварей.
— Спасибо, — буркнул я, шагнув вперёд. И отрывисто спросил: — Таверна?.. Или постоялый двор?.. Где остановиться?.. — Добавив сразу же. — Заплатить у меня есть чем.
— Не, ничё такого у нас нет, — покачал головой пригласивший
— Да у моих можешь остановиться, — встрял рябой парнишка. — Моя комната всё одно всю ночь будет свободна, а поутру я найду, где притулиться.
— А где, говоришь, твой дом? — немедля поинтересовался я.
— Да вот он, — махнул тот рукой, указывая на третье подворье от ворот. — Рядом совсем…
— О, и правда недалеко, — согласился я, и не мешкая устремился к этому дому. А то жрать так хочется, что просто спасу нет… Припасы ведь ещё позавчера все вышли… А дорога была такой трудной…
Договориться о постое с вышедшим из дому рыжебородым мужиком мне не составило труда. Один серебряный ролдо перекочевал из моего кошеля в мозолистую ладонь хозяина и приняли меня со всем радушием. Даже баньку немедля истопили, чтоб я мог стужу зимнюю из себя веничком выбить. Но, главное, стол накрыли прямо-таки пиршественный. Поняли, наверное, по моим голодным глазам, что накормить меня нужно от души. Ибо иначе быть беде…
Два дня я в этом гостеприимном доме провёл — отъедаясь и осыпаясь после нелёгкого похода. А на третий, когда прекратился дождь, сговорился с рыжебородым Стумом, что за ещё одну серебряную монету, тот меня в Римхолл на телеге отвезёт. Ну никакого желания не было у меня ещё двадцать миль, на которые я промахнулся в пути, до города брести. Лошади проще — у неё четыре ноги…
Уже час спустя я похвалил себя за предусмотрительность. Ибо уводящая с хутора дорога после трёх суток дождя превратилась в эпичное нечто. Где даже молодой откормленной кобылке Стума приходилось нелегко. А я, да с такой немалой ношей за спиной, просто сдох бы, наверное, бредя по эдакой грязище и с чавканьем проваливаясь в неё чуть не по колено.
Когда выбрались на старый торговый тракт, стало, конечно, полегче. И лошади и нам. Но всё одно до Римхолла мы добрались лишь к закату солнца. Едва успели до закрытия ворот.
По идее, городские стражники должны тщательно проверять всех прибывающих на предмет: их принадлежности к роду людскому, наличия запрещённых к владению вещей, а так же товаров облагаемых выездной пошлиной, для исчисления оной. И строго в поименованном порядке. Но Римхольские служивые, похоже, руководствуются другим уложением «О стражницких обязанностях». Потому как первым делом они заглянули в телегу, и, переглянувшись, посетовали на отсутствие товара. Ну не считать же им пару охапок сена, да мешочек овса? Анарх же, эти горе-стражи и вовсе задействовать не стали, удовольствовались взглядом на мирно спящего в конуре старого-престарого пса. После этого доблестные городские защитники решили докопаться до меня… Видимо посчитав меня отбившимся от своих поисковиком, из промышляющих в окрестных горах. Пришлось бросить им золотой. Иначе бы не отвязались так быстро. А мне страсть как хочется добраться кое до кого поскорей… Свалившись как снег на голову.
Въехав в город, мы не сразу направились
Впрочем, я не особо-то и огорчился, что так вышло. Защитный амулет вообще лучше не в обычной лавке покупать, а у церковников. Визит к которым у меня запланирован на более поздний срок… А пока хватит мне и оберега, чтоб исключить возможные неприятные неожиданности. Если вдруг мне не обрадуются…
Прогромыхав колёсами по мостовой, наш немудрёный транспорт подкатил к «Драконьей голове». Я легко спрыгнул с телеги, развернулся, достал продолговатый свёрток, стянутый ремнями. Повесив змеиный посох на левое плечо, кое только и было свободно, так как на правом обретался стреломёт, взял в руки свой походный мешок. После чего, по доброте душевной, вновь предложил Стуму переночевать в таверне, а не у проживающей в Римхолле родни. Но тот, ухмыльнувшись, опять отказался, несмотря на то, что я обещал сам всё оплатить. Очень уж ему хотелось потолковать со своей тёщей с глазу на глаз, без жены… Ну что поделаешь, не бывает людей без недостатков. Стум, вот, полаяться страсть как любит…
— Ну ладно, бывай тогда! — усмехнувшись, махнул я на прощанье рукой рыжебородому хуторянину.
— И тебе счастливо оставаться! — кивнул Стум, щёлкая вожжами. И укатил прочь.
А я поднялся на крыльцо «Драконьей головы» и, решительно толкнув дверь, зашёл внутрь. Остановился. Неторопливо обозрел зал и, почти сразу же углядев за одним из столов тех, кто мне требовался, радостно осклабился. На месте, гадёныши… Ну, держитесь!
Сделав несколько шагов, я уронил глухо загремевший мешок у стула вышибалы, велев ему:
— Присмотри.
— Эй, Стражник, а стреломёт?! — крикнул он мне уже вдогонку, когда опомнился и перестал тупо пялиться на мой мешок.
— Потом, — не оборачиваясь, кратко бросил я вышибале. Чем тот и удовлетворился, так как не стал предпринимать попыток задержать нарушителя неписанного правила — не являться в кабаки и таверны с оружием в руках.
Братья Хайнс, заседающие по обыкновению со своими дружками-приятелями, тоже заприметили меня, направляющегося к ним. Побледнели как-то сразу, разволновались, переглядываться начали. Но к моменту, когда я подошёл к их столу, уже взяли себя в руки, скрыв шок и потрясение за маской изумления и удивления.
— Стайни, ты уже вернулся?! — воскликнул Руперт. И тотчас недоуменно вопросил: — А где Стивен и Дэнис?
— Ну-ка, исчезли отсюда, — ничего не ответив на вопрос младшего из братьев, негромко велел я сидящим с Хайнсами сотоварищам по охоте на драконов.
— Ты че, попутал, сопляк?! — когда до самых тупых дошло, что я сейчас сказал, немедля привстал со стула один из них — самый крупный.
— Исчезли отсюда, — с холодком повторился я, не сводя взгляда с сидящих рядом магов. И равнодушно добавил, снимая с плеча стреломёт. — Или выкину ваши трупы с порога…