Одержимый: Книга третья
Шрифт:
— Оставьте нас, — чуть дрогнувшим голосом отослал Гейдрих своих людей, беспокойно заёрзавших на стульях при виде направленного на них стреломёта. — Нам со Стайни нужно перемолвиться наедине.
— Правильное решение, — криво усмехнувшись, похвалил я входящих в отряд братьев Хайнсов недоумков, молча поднявшихся и без лишних препирательств перебравшихся за пустой столик по соседству. И, перехватив стреломётную машинку за ремень, подвесил её, как и намеревался, на спинку стула. За этим ведь и снял оружие с плеча. А вовсе не для того, чтоб пострелять
— Так где, всё-таки, Дэнис со Стивеном? И что с накопителем, нашли? — переглянувшись с братом и откашлявшись, начал Руперт, пока я возился с ремнями, стягивающими один интересный продолговатый предмет, закутанный в чёрную материю.
— Стивен погиб, а Дэниса уже, наверное, волки сожрали, — отсутствующим тоном уведомил я его. И, справившись, наконец, с перевязью, вытряхнул на стол перед братьями змеиный посох из плаща лича. А сам преспокойно уселся на стул, взирая на ошеломлённых магов.
— Что… Что это?.. — аж посерел Руперт, старающийся отодвинуться подальше от пылающего чёрным огнём камня в пасти змеи.
— Как что? — вроде как удивился я. — Не видишь что ли — посох мёртвого мага. Вон же и лапа его. — И ласково эдак, что никак не вязалось с кровожадной улыбочкой на моём лице, продолжил: — Так сколько вам, говорите, посулили, за то что скормите живых людей мертвякам?..
Гейдрих первым сообразил, что дело начинает отчётливо нести тухлятиной. И мгновенно воздвиг вокруг стола отсекающий звуки «Малый полог тишины», представший перед невольными зрителями переливающимся в свете ламп полупрозрачным пузырём. Впрочем, поздно. Шепотки уже ушли гулять по залу…
— Что ты несёшь, Стайни?! — тут же прорычал, разыгрывая возмущение и гнев старший Хайнс. — Кто вас мертвякам скармливал?! Ты сам на это дело подписался!
— На дело, а не на подставу, — хмыкнув, поправил его я. И перебил пытающегося что-то сказать Руперта: — Не надо. Только не надо пытаться впарить мне какую-нибудь туфту. — После чего, откинувшись на спинку стула, лениво сообщил братьям: — Дэнис во всём сознался, когда я его отловил.
— Он тебя, очевидно, зачем-то обманул, — быстро переглянувшись с братом, веско обронил Гейдрих.
— Точно! — кивнул Руперт. И укоризненно посмотрел на меня: — А ты взял ему и поверил…
— То есть, по-хорошему сознаваться не желаете? — перебив его, уточнил я. И безразлично пожал плечами, протягивая руку к лежащему на столе змеиному посоху. — Хорошо, тогда сделаем по-плохому… Пусть Святая Инквизиция вами занимается…
— Погоди, Стайни, погоди! — повысил голос Гейдрих, не дав мне, начавшему подниматься со стула, спокойно уйти. И со злым прищуром глаз молвил: — Ты что же решил, что мы позволим тебе так вот запросто поклёп на нас возводить?.. Нет, милый друг, нет, за свои слова придётся отвечать…
— Не вопрос. Если надо будет — отвечу, — словно и не заметив сокрытой в словах Гейдриха угрозы, равнодушно уведомил их я. И с неприятной улыбочкой подбодрил магов, от которых
— А не чересчур ли ты самоуверен, Стайни? — ощерился Руперт.
— Я неслабого лича вынес, считай, в одного… — согнав с лица ухмылку, проникновенно начал я. И кивнул на змеиный посох, лежащий на столе, как доказательство моих слов. После чего с кровожадным оскалом заключил: — А парочку никудышных магов, не дотягивающих даже до четвёртого ранга, просто порву как котят…
Гейдрих отчётливо скрипнул зубами. Да и Руперт особой радости от моих слов не выражал. Однако нападать на меня никто не спешил. Размышляли братья, прикидывая свои шансы…
— Ну же! Решайтесь уже! — грубо поторопил я их.
— Нет, — глядя на мой сжавшийся кулак, облачённый в латную перчатку, покачал головой Гейдрих, обращаясь к своему брату, начавшему медленно-медленно отодвигаться от стола. И Руперт застыл. А старший Хайнс словно сдулся, поник, и, отведя взгляд от моих горящих жаждой схватки глаз, медленно и с крайней неохотой выдавил из себя:
— Чего ты от нас хочешь?..
— Перво-наперво, я хочу знать, кто вам меня заказал, — моментально отреагировал я, чуть расслабляясь. Так ведь и думал, что братья-маги быстренько сознаются, едва на горизонте замаячит перспектива вступить в смертельную схватку с неясным исходом или очутиться на справедливом инквизиторском суде…
— Этого мы не знаем, — помолчав, глухо выдавил из себя старший Хайнс. И вскинул руки, когда я, нахмурившись, вновь потянулся за посохом: — Мы правда не знаем! Так как общались только с доверенным лицом заказчика!
А Руперт добавил: — Нам известно лишь то, что желает твоей смерти некто очень богатый и влиятельный. Судя по всему, какой-то аристократ…
— И что, никаких имён? Ничего? — уточнил я. На что братья отрицательно помотали головами, всем своим видом выражая искреннее сожаление по поводу того, что они не могут сдать мне заказчика убийства и свалить всё или очень много на него.
— Жаль, жаль… — задумчиво протянул я. И немедля задал следующий интересующий меня вопрос: — Не пойму только, зачем вам самим было влезать, придумывать всякие глупости с походом? Подождали бы просто пока меня местные бандюги прикончат… Или, в крайнем случае, подсобили бы им незаметно малость…
— Заказчик мог оказаться недоволен таким поворотом событий, — посмотрев на брата и тяжело вздохнув, ответил Гейдрих. — Так как его пожелания были недвусмысленны — всё должно выглядеть так, будто ты просто исчез. Растаял в безвестности. Пропал. Раз и навсегда. Чтоб в случае чего — комар носу не мог подточить. — И, помолчав, добавил. — К тому же, у заказчика непременно возникли бы к нам вопросы, в случае, если бы твоя смерть произошла без нашего непосредственного участия… Как минимум он потребовал бы свои деньги назад. А мог бы и обидеться…