Одержимый: Книга третья
Шрифт:
— Ну, как минимум амулет с «Кругом отражающего Света» и какую-нибудь безделицу поддерживающую кинетический щит… — выдал я свои чаянья и затаил дыхание.
— Хорошо, сейчас Поль принесёт всё что тебе требуется, — даже не задумавшись над моей просьбой, пообещал отец Мортис. Даже вопросов никаких задавать не стал. Хотя по идее должен был. Столь мощные магические предметы абы кому попало не раздают. Но я ж теперь вроде как рыцарь Света — мне можно, наверное…
— Отлично! — выразил я искреннюю радость таким поворотом дел и полез в свой мешок. За деньгами, понятно.
— Платить ничего не нужно, — сказал отец Мортис, догадавшись о моём намерении оплатить покупку.
Поль, повинуясь указаниям отца-предстоятеля, быстро притащил откуда-то небольшую коробочку, в которой лежал защитный амулет в виде заключённого в украшенный тонкими рунными письменами золотой круг небольшого рубина, а так же медальон лунного серебра с вплавленной в металл алмазной звездой сияющей на небосводе.
— Здорово, — вновь порадовался я, немедля заграбастав магические предметы.
— Как ты и просил — «Круг отражающего Света» и кинетический щит пятого класса защиты, — уведомил меня отец Мортис. И, разведя руками, произнёс с извинительными нотками в голосе: — Увы, чего-то мощней у нас тут нет… Не требовалось как-то ранее…
— Ничего, ничего, мне и этого достаточно, — уверил я его. И усмехнулся, покосившись на украдкой трущего глаза и позёвывающего мальчишку. После чего указал на него взглядом святому отцу. На что тот незамедлительно отреагировал: — Поль, сейчас проводишь брата паладина до двери и немедленно спать!
— Послушник ваш? — проформы ради осведомился я у отца Мортиса, глядя на встрепенувшегося и энергично закивавшего мальчишку, показывающего что он, дескать, всё уяснил.
— Что? — сначала не понял инквизитор, погрузившись в какие-то раздумья. А потом, когда я повторил вопрос, он облегчено улыбнулся: — А Поль! — И отрицательно покачал головой: — Нет, не послушник. — А затем пояснил. — Сынишка моего брата. Я его перед поступлением на боевой факультет духовной семинарии натаскиваю. — И с отеческой гордостью объявил, глядя на племянника. — Тоже вот, хочет паладином стать и с оружием в руках род людской защищать от мерзкой нелюди, нежити и нечисти.
— Ну-ка, ну-ка, — вроде как заинтересовался я, мгновенно ухватившись за подвернувшуюся возможность вызнать кое-что очень важное для себя. И с эдакой подначкой спросил у Поля: — А скажи-ка, будущий рыцарь Света, у какой нелюди имеется чешуя цвета серого перламутра?..
— Ну… — откровенно растерялся мальчишка. Помялся с минуту, сосредоточенно размышляя, и, покраснев, опустил глаза: — Не знаю…
— Нет, всё-таки надо использовать в обучении розги… — с досадой высказался отец-предстоятель. И, укоризненно покачав головой, вздохнул: — Поль, ну как же можно забыть о таком? Ведь чешуя цвета серого перламутра имеется только у одного существа во всех трёх мирах! У истинного врага рода людского — Тёмного Ангела!
Чуть я не спалился, отвесив челюсть аж до пола! С трудом смог справиться с собой и сделать вид, что это я зеваю так широко! До того, как удивлённо уставившийся на меня инквизитор успел о чём-то спросить.
— Ладно, пойду я, спать охота — просто страсть, — быстренько распрощался я с гостеприимным отцом-предстоятелем и чуть ли не галопом убрался из его кабинета. И только лишь выбравшись на крыльцо и закрыв за собой дверь, позволил себе нервно хохотнуть: — Тёмный Ангел, надо же…
После чего покачал головой и потопал в «Драконью голову». Сожалея на ходу о том, что не удалось выяснить у святош, кто же я такой… Но тут уж ничего не поделать. Видать не слишком уж хорошо знаком с разными видами
Два последующих дня пролетели как в лихорадке. Дел возникло просто невпроворот! И Святой Инквизиции я нужен, и Охранке, и городской страже… Всем моя помощь требуется. До того дошло, что еле удалось на свои неотложные заботы время выкроить! Но справился как-то. И людям подсобил, и свои делишки обтяпал.
Бес доволен будет… Тем что мы теперь в фаворе у духовных и светский властей, а основная часть наших денежек надёжно укрыта от воров в подземном хранилище римхольского банка. И таскать больше ничего не придётся. Золотые слитки переданы серомундирникам и святошам в обмен на звонкую монету, а долговая расписка братьев Хайнс отошла ссудной кассе братьев-духовников почти за всю указанную в ней сумму. За вычетом лишь доли малой — одной двадцатой. Реально выгодно вести дела с прижимистыми церковниками будучи паладином… Не будь у меня Звезды Света, как пить дать, стребовали бы за свои услуги по взысканию долгов как минимум четверть от указанных в обязательстве средств!
На третий день, нужда во мне у всех как-то сама собой отпала. Отцу-предстоятелю Мортису подмогу прислали, в лице пяти инквизиторских троек и двух дюжин бойцов из отпущенников. А в подчинение асс-тарху Рабле передали целую толпу дознавателей, спешно набранных с окрестных городов, да полусотню конных егерей. Ну и городская стража резко работать начала, стараться, после того как их повыгоняли через одного. Так и получилось, что я оказался не у дел.
Впрочем, меня это ничуть не расстроило. Наоборот, я даже вздохнул с облегчением. Мне ж надо хорошенько отдохнуть перед предстоящим походом, сил набраться. А как это сделаешь со всей этой кутерьмой?
Так что после полудня, видя, что никто не спешит за мной присылать гонцов, я в гости к Атеми отправился. Как обещал. У них и пробыл до позднего вечера. Пока с Дедом и Гэлом потрепался, пока стряпни женской половины их семейства отведал, ночь и наступила.
Обратно, в «Драконью голову» шёл с приподнятым настроением. Приятно просто, так вот, отстраниться ненадолго от своих забот и хлопот и посидеть по-человечески за столом с хорошими людьми. Да и на улице красота такая… Тишь, да гладь. Ни пьяных шумных компаний, ни подозрительных личностей, ни непоседливых горожан. Только патрульные тройки римхольских стражников не спят — бдят.
Добравшись до таверны, я на некоторое время задержался в зале. Глинтвейнва глотнуть, да отогреться с морозца. Никак у меня не получается, почему-то, привыкнуть к холоду…
Сижу я значит такой, о важном мыслю. Ну в смысле — не заказать ли себе ещё кубок подогретого пряного вина. И вдруг… Негромкий перестук каблучков, шорох материи, скрип отодвигаемого стула…
Вынырнув из пучины глубоких раздумий, я с удивлением обнаружил, что за мой стол присела какая-то особа женского пола. В багряном с тёмно-синими вставками платье из плотной материи. Довольно дорогом с виду. В коротеньких, едва прикрывающих запястья чернёных перчатках. Из кожи тонкой выделки. В примечательной иссиня-чёрной шляпе с бантом. Большущей. Поля которой спереди и сзади будто обвисают под собственным весом. Отчего при прямом взгляде лицо в лицо, мне виден лишь узкий подбородок незнакомки и её поблёскивающие ярко-алым перламутром выразительные губки. Ну и, понятное дело, от моего взора не ускользают и ниспадающие на плечи белые, с отдельными чёрными прядками, волосы, что нарочито неровно подрезаны.