Одержимый: Книга третья
Шрифт:
Но больше никаких внушений не потребовалось. Руперт в последний раз беспомощно глянул на брата и отправился за деньгами. И не рыпнулись даже! Видимо очень хорошо запомнился им тот случай с Молохом, которого я забил в мгновение ока. Так что, похоже, сумели трезво оценить свои невеликие шансы на победу надо мной. Разумеется, владеющие магией люди серьёзные противники для обычного человека. Но не в банальной драке, когда твой нос отделяет от кулака противника менее двух футов, а самое простое заклинание требует для своего воплощения серьёзной концентрации и времени целую
Спустя пять минут Руперт вернулся. Притащив в руках небольшой, искусно декорированный малахитом сундучок. Поставил его на стол передо мной, и открыл махоньким ключиком.
— Это все наши деньги, — глухо сообщил он, демонстрируя лежащую в сундучке стопку векселей и два туго набитых кошеля поверх них. — Тысячу двести семьдесят золотых ролдо…
— Отлично, — широко улыбнулся я, подгребая добычу поближе к себе. А затем, стерев улыбку с лица, холодно сказал: — А теперь пишите расписку на недостающую сумму. — Уточнив. — На семьсот пятьдесят золотых.
Братья ничего на это не сказали. Только с откровенной ненавистью глянули на меня. Но этим всё и закончилось. Написали они требуемую расписку, с обязательством погасить долг перед её владельцем в три четверти тысячи золотых. А подошедший к нам по моему приглашению владелец таверны заверил как свидетель документ. На том мы с убравшимися подобру-поздорову Хайнсами и расстались… Перебрались они за стол к своим дружкам и стали с ними о чём-то перешёптываться, изредка бросая злобные взгляды в мою сторону. Но я и ухом не повёл. Ведь скоро всем тёмным личностям в этом городе будет совсем не до меня…
— Моя прежняя комната свободна? — уладив свои дела, сразу же обратился я к хозяину «Драконьей головы».
— Да, — кивнул тот, косясь на раскрытый сундучок.
— Тогда я её сразу на месяц сниму, — решил я, развязывая один из переданных мне кошелей. А то надоело уже таскать вещи туда-сюда. Ранее ведь, чтоб не платить попусту за комнату во время своего отсутствия, я всё у Атеми дома оставлял. Но теперь, учитывая моё очень-очень сильно возросшее благосостояние, такая экономия уже ни к чему.
— Тогда два серебряных ролдо с тебя, — быстро счёл Калвин. И неловко пожав плечами, добавил: — И вперёд… Ты уж извини…
— Да ладно, — отмахнулся я от него, доставая из кошеля жменю золотых монет. Отсчитал шесть и подал их Калвину.
Тот сначала нахмурился, глядя на чрезмерно большую сумму, а затем его лицо разгладилось. Догадался, очевидно, что к чему.
— А, всё же решился карту взять!.. — с оттенком удовлетворения произнёс Калвин. И пообещал: — Сейчас принесу.
— Да не надо, — ленивым взмахом руки остановил я собравшегося отправиться за картой владельца таверны. И, напустив на себя самый простодушный вид, выдал: — Я ж её ещё в прошлый раз запомнил!
— Ка… Как запомнил?.. — банально отвисла челюсть у ошеломлённого моими словами тьера Труно.
— Да вот так, — пожав плечами, с деланным безразличием ответил я, сам с трудом сдерживая ухмылку.
Оставив в покое глупо хлопающего глазами Калвина, я взялся
Повесив, как и ранее, посох на одно плечо, а стреломёт на другое, левой рукой я ухватил сундучок братьев Хайнсов. Ну а правой цапнул за лямки свой походный мешок, мирно лежащий возле стула вышибалы. И, ощущая себя тяжело груженным вьючным животным, отправился на мансардный этаж таверны. Размещаться на постой.
Но в снятой комнате я совсем недолго пробыл. Разобрался только со своими вещами, да и вышел с изрядно полегчавшим мешком. В котором лежали лишь: мешочек с алмазами, один слиток золота, стопка векселей, долговая расписка Хайнсов и прихваченный из подземелья клочок бумаги. Ну и начатый кошель с монетами я ещё во внутренний карман плаща сунул. На случай если кто-нибудь из местных продажных стражников привяжется ко мне по поводу открытого ношения оружия.
И в зале таверны я тоже не задержался, хотя кушать уже очень хотелось. Вышел на улицу, поднял ворот плаща, чтоб ветер не задувал, и потопал на окраину города. К Атеми.
А там посложней пришлось. Всё Дедово семейство так обрадовалось, увидев меня… Что насилу отбился от приглашения остаться на ужин и рассказать о том, что со мной приключилось за последние дни. Непросто очень и от застолья увильнуть и не обидеть при этом хороших людей. Но дела не ждут…
Из всех хранящихся в доме Атеми вещей я забрал лишь одну. Самую ценную в данный момент. И, пообещав забрать остальное завтра, быстро покинул дом. Спросил лишь, уже на пороге, где мне инквизиторов отыскать…
После этого пришлось возвращаться в центр Римхолла. К одному неприметному двухэтажному зданию близ городской церкви.
«Ныкайся!» — поднимаясь на высокое каменное крыльцо, велел я бесу, брюзжавшему всю дорогу и отговаривавшему от глупой затеи сунуться в логово святош.
С легким хлопком нечисть исчезла, а я глубоко вздохнул, собираясь с духом. И решительно протянул руку к бронзовому кольцу на двери.
На мой стук вскоре выглянул какой-то пацанёнок лет двенадцати-тринадцати в простой домотканой одежде. Наверное служка…
— Отец-предстоятель здесь? — спросил я. А когда с любопытством разглядывающий меня мальчишка утвердительно кивнул, сказал, доставая из кармана заблиставшую в ночи Звезду Света и удерживая её за цепочку в вытянутой руке: — Пойди, доложи ему, что его срочно хочет видеть человек с таким знаком.
— Ага, щас! — отмер мальчуган и опрометью бросился внутрь дома. Даже дверь за собой не закрыл. Чем я и воспользовался, пройдя в холл.
Недолго ждать пришлось. Спустя буквально минуту по лестнице со второго этажа скатился смахивающий на колобка мужичок-толстячок в сутане. Да не один, а в компании четверых дюжих братьев-инквизиторов, облачённых в чёрные, с багряным окаймлением, хламиды. Ну и последним явился служка. Но тот не спустился в холл, а остановился наверху лестницы, обратившись в слух.