Огонь из пепла

Мартин Эмили Б.

Десять, пятнадцать, затем двадцать минут было слышно лишь плеск воды о лодку. Я впилась в борт, смотрела на реку. Берега ощетинились копьями и дротиками, солнце сияло на их остриях. Несколько криков птиц донеслись из лесу. Лучники напряглись.

Судно вырвалось из-за поворота, парус пронзал ясное осеннее небо.

– Кеч, - сказал Каван с удивлением, кивая на две мачты.

Я тоже была удивлена. Вместо крупных кораблей с тремя мачтами, как четыре года назад, прибыло судно, что было чуть больше «Брызга». Но это было не все.

– Смотрите, - указал Каван.

Я повернулась, куда

он указывал, и увидела на главной мачте герб Алькоро – яркое пятно на фоне неба.

Над ним на ветру развевалось белое полотно.

– Что это? – я нахмурилась.

Корабль приближался к цепям, на корме появилась фигура. Я увидела, как Кольм на берегу поднял руку. Снаряды были готовы полететь. Деревья шуршали, лучники целились. Но алькоранец на корме поднял не арбалет, а белый флаг. Корабль врезался в цепи и содрогнулся.

Первые пару мгновений все замерли. Кольм был готов выпустить дротик из атлатла в судно. Я видела, как Валиен идет перед мечниками, тщетно пытаясь понять, что происходит на реке. Мэй и Арлена я не видела, но знала, что они настороже. Я представила стрелу Мэй, целящуюся в алькоранца на корме.

– Он что-то кричит, - сказал Каван.

Так и было. Но я не слышала его слова из-за своего положения в блокаде.

– Нужно ближе, Каван, - прошептала я.

– Королева…

– Ближе.

Мы подплыли к цепям, двигаясь осторожно. Ветер поднялся, и флаг Алькоро захлопал. Вскоре мы были достаточно близко, чтобы я разобрала белую призму и семь бирюзовых звезд.

– Стой, - сказала я.

Мы покачивались на воде, арбалет не достал бы, но ядро долетело бы. Я не видела оружие на палубе. Почему? Они были скрыты? Алькоранцы придумали другое оружие, и я его не видела? Я приблизилась к борту, склонилась, чтобы услышать, что кричит алькоранец. Он все еще размахивал белым флагом. Наконец, ветер переменился и донес его голос.

– Переговоры!

Глава 3

– Реки к морям, - резко сказала я. – Они хотят переговоры.

– Это шутка, - сказал Каван, раздвигая подзорную трубу и глядя в нее.

Я увидела, как Кольм на берегу подошел с копейщиками к воде, все еще готовый ударить. Алькоранец махал белым флагом над бортом корабля, кричал ему.

– Приблизиться, моя королева?

– Выждем немного.

Копья на берегу реки опустились, они уже не указывали на корабль под острым углом. Люди ерзали. Кольм общался с алькоранцем, кричал через полдюжины ярдов текущей воды между ними. Я прищурилась, глядя на судно, покачивающееся перед цепями, а потом посмотрела за него, ожидая засаду в любой миг. Кольм успеет отреагировать? Его атлатл все еще был заряжен, но не готов к броску. Нападут ли они быстрее него?

Стало видно еще два корабля, такие же по виду и размеру, как первый. Они остановились посреди реки, бросили якоря, чтобы не сбить кеч у цепей. Я увидела, как вскинулись копья при их появлении, но через пару мгновений люди успокоились.

Гонец от берега побежала к Валиену, все еще стоящему на выступе, растерянному, как и я. Тут Кольм прошел к кромке воды и забрался на одну из лодок на пристани с несколькими людьми.

Они взялись за весла и погребли к нам. Корабли Алькоро ждали, покачиваясь.

– Они ведь не хотят переговоры? – спросила я, протягивая Кольму руку, он забрался на борт.

– Хотят. Пригласили тебя на борт корабля. Я сказал, что ты отказалась.

– Надеюсь.

– И теперь они просят разрешения послать представителя для разговора с тобой, если это тебе подойдет лучше.

Я уставилась на него.

– И о чем они собрались говорить?

– Торговля, полагаю, или некий союз.

– Зачем брать три корабля для переговоров?

– Этого я не знаю. Но, если мы подвинем мечников Валиена к берегу реки, нам хватит людей, чтобы прикрыть их.

Я нахмурилась, размышляя. Часть меня хотела прогнать корабли, засыпав их копьями. Но другая часть хотела услышать, какие слова Селено выбрал для речи передо мной. Слова, что бесполезны. Что вызовут лишь смех и отказ. И все же я хотела их услышать. Я хотела знать, каким сильным стало наваждение Седьмого короля. И я могла использовать информацию с переговоров для своих целей.

– Мы не будем принимать их посланника в Черном панцире, - сказала я. – И в Озероте. Не думаю, что я пущу их дальше берега реки.

– Можно отвести их посланника в одном из домиков у берега.

– Да, думаю, это неплохой вариант. Скажи Валиену приблизить мечников к реке.

– А Арлен и Мэй.

– Пусть кто-то сообщит им, но им стоит остаться на местах.

Десять минут спустя я выбиралась из судна на пристань. Солдаты Сильвервуда спешили к реке. В одном из домиков отодвинули каноэ, чтобы освободить для нас место. Блокада стояла на воде. Люди были напряжены, но тревога боя уже пропала.

Я прошла к дому, мысли кипели. Я не знала, что думать, потому перебирала варианты. Валиен застал меня хмурящейся на пустую точку рядом с каноэ.

– Неожиданно, – сказал он. – Хотя я совру, если скажу, что не рад этому.

– Я буду рада, когда они уплывут, - сказала я. Он промолчал, проверял ножны, поправлял белую ленту под эполетом.

Пятеро копейщиков прошли в домик и встали вокруг меня и Валиена. Четверо лучников Сильвервуда заняли позиции по углам. Двое мечников было рядом с копейщиками. Я вытащила из-под туники кулон из жемчужины и оставила на груди. Я пригладила волосы и коснулась короны, почему-то моя корона была среди нескольких украшений, которые алькоранцы не украли. Они повесили ее на стене в тронном зале между двумя своими знаменами, словно трофей. Я первыми сожгла именно те флаги.

Через пару минут я услышала топот, из-за стены домика вышел Кольм с атлатлом в руке. За ним в сопровождении трех копейщиков и двух лучников Сильвервуда шла посланница Алькоро.

Она была необычной. Не в военной форме, а в платье аристократки Алькоро. Ее черные волосы удерживала сзади повязка с тремя белыми жемчужинами. Юбка цвета углей над сияющими черными сапогами. Белая блузка под угольным болеро. Пояс из бордового шелка. Кольцо с бирюзовым камешком на среднем пальце. Это показывало ее верность, но не кричало. Она была без плаща, может, чтобы подчеркнуть, что она без оружия. Я не перестала хмуриться, все в этой женщине было продумано.