Огонь из пепла

Мартин Эмили Б.

– Прости, - прошептал он.

– Не нужно. Я должна была ожидать такое. Если я смогу решать, я подумаю о твоем назначении советником торговли. Но пока не бросай нас. Ты нужен нам здесь.

– Никому я здесь не нужен.

Я вздохнула в его плечо.

– Мне нужен, в каком бы состоянии ты ни был. Ты – мой моральный ориентир.

– Я уже не указываю на север.

– Тебе пора подумать о себе, - я вернулась к сундуку и вытащила смятый плащ. – Рядом с тобой все мы выглядим плохо.

 * * *

Сюрпризы от братьев не

закончились. Следующим утром я спешила выполнить дела, при этом завтракая. Я отказалась плыть на кораблях Селено, так что Каван суетился у «Брызга», готовя его к путешествию в Лилу. Проверив, что мой сундук погрузили, я встретилась с советниками, чтобы дать указания о правлении, пока меня не будем. Кольм был там, принял ответственность, лишь хмурясь. Я выбежала из комнаты совета, чтобы проверить, как выгружают товары из корабля Селено на берег озера. Но, пока я по главному коридору, Арлен вышел из оружейной.

– Думаю, мне стоит отправиться с вами, - сказал он. На его щеках были два розовых пятна.

Я застыла.

– Зачем?

– Чтобы я мог тебя защитить.

– С нами будет десять копейщиков и восемь мечников Сильвервуда, - я заметила его дискомфорт. – Какая причина на самом деле?

Он заломил руки.

– Сорча хочет замуж.

Я хотела откинуть голову и рассмеяться, но лишь приподняла бровь.

– Да? С чего вдруг?

– Она увидела, как благородно я бежал вчера на защиту ее семьи.

Я продолжала бороться со смехом. Он был расстроен.

– А ты переживал, что не можешь больше хорошо бросать.

– Я не… вряд ли я буду хорошим мужем.

Это меня остановило. Что заставило моих братьев произносить слова, которые я никогда от них не слышала? Когда Арлен из долговязого мальчика с ободранными костяшками и большими ушами превратился в мужчину, переживающего о том, будет ли он хорошим мужем? Я поняла вдруг, что он был в том возрасте, в каком Кольм женился на Аме.

– Арлен, у меня нет времени перечислять список, делающий тебя хорошим мужем. То, что ты переживаешь из-за этого, уже делает тебя лучше многих, - я не привыкла к таким разговорам с ним. – А пока утешай себя фактом, что я не позволю тебе жениться, пока отсутствую. Это даст тебе пару недель. Это ее успокоит?

– Наверное.

– Приказ королевы.

– Да

– Хорошо, - я разглядывала его. – Сделай мне одолжение. Проверь, чтобы груз из алькоранских кораблей инвентаризовали.

– Хорошо.

– А потом найди Кольма. Скажи ему, что ему не нужно следить за уничтожением бараков на острове Пуговка. Я хочу, чтобы это сделал ты. Убедишься, что все следы их пребывания уничтожены?

– Попробую.

– Отлично. Мы отправляемся через час. Я увижу тебя на пристани?

– Конечно.

Я проводила его взглядом, качая головой, пока он не завернул за дальний угол. Я повернулась и пошла по коридору, чтобы раздать еще несколько указаний. Я надеялась, что Мэй не решит взять с собой Валиена, потому что столько сюрпризов за один раз я не выдержала бы.

Глава 4

«Брызг» и «Полумесяц» были загружены и покачивались на волнах. Мэй и Валиен вышли со спутанными волосами из

замка. Кольм и Арлен стояли на пристани с горстью других людей. Без лишних слов мы попрощались и забрались на корабль. Каван и его помощники суетились на палубе, отплывая и желая удачи.

На реке нас поприветствовали алькоранские корабли, уже движущиеся вниз по течению. Я выдохнула с облегчением. Пока что Атрия Каокотцли нас не обманула. Ее корабли выгрузили груз и отступали без скрытого оружия или внезапного нападения. Но я впилась руками в борт, пока мы вплывали в реку. Если эта встреча закончится жестокостью, Алькоро станут лишь врагами навеки, если я переживу эти переговоры.

Мэй смотрела, как мимо проносятся горы, не сжимаясь, пока лодку не качало. Когда лодку тряхнуло, она пошатнулась и схватилась за живот.

– Земля и небо, - бормотала она, закрыв глаза. – Лучше я пойду под палубу и буду пить следующие пять дней.

– Внизу хуже.

– Ты не слушаешь: я собираюсь пить.

Я улыбнулась, качая головой.

Путь был без событий, как мы и надеялись. Двигались мы неплохо, ветра были в нужную сторону, течение быстро несло нас на юг. Погода была ясной, прошла лишь короткая осенняя буря, и от нее Мэй стошнило в ведро.

– Знаешь, - сказала я, опуская стакан воды у ее локтя. – Менее добрый человек напомнил бы тебе случай со змеей, когда ты смеялась надо мной.

Она не могла лишний раз дышать, грубо замахнулась на меня и впилась в ведро.

Я оставила ее в относительном покое.

Несмотря на вспышки цвета на горах и чистый воздух, я редко бывала на палубе. В прошлый раз я сама плыла в этих водах, ныряла, скрываясь от патрульных кораблей Алькоро, просила братьев двигаться быстрее. Горевала по Аме и десятках других. Кипела от ненависти к Седьмому королю, сорвавшему с меня корону. Я помнила пейзажи, которые мы миновали – сосны, которые мы проплыли ночью, дрожа от холода. Камни, где мы прятались от солдат Селено, погрузившись до носов. Грубый пляж, где Кольма тошнило от воды, которой он наглотался, пока плакал, плывя прочь по моему приказу. После нескольких напоминаний я уже не могла терпеть.

И я проводила время под палубой, планируя с Мэй, обсуждая, какую торговлю нам открыть, без вреда для новых путей в горах. Мы обсуждали, как нам обходиться с Селено, где разместим солдат. Мы говорили о том, как проверить верность народа Сиприяна, как понять, сдались они Алькоро или там были мятежники.

– Будет сложно, – сказала я на четвертый день обсуждения истории Сиприяна. – Они всегда были странной страной. У них никогда не было монархии.

– Это я слышала, - Мэй лежала на боку и вытаскивала занозу из большого пальца. – У них какой-то совет, да?

– Ассамблея шести, - сказала я, разглядывая смятые записи Кольма. – Один представитель от каждой провинции в стране.

– Шестеро? Четное количество? Как они принимают общие решения?

– Понятия не имею, - сказала я, думая о своем совете. Там всегда было нечетное количество, чтобы точно принялось решение, и это часто помогало. Я не могла представить, как они справлялись с четным количеством.

– Но это же по наследству? – сказала она, разглядывая большой палец. – Эти представители – монархи каждой маленькой провинции, да?