ОНО

Кинг Стивен

— Дьявол! Ему совсем плохо, да?

Билл утвердительно кивнул.

— Я сначала перепугался, — сказал Бен низким голосом. — Совсем забыл, что надо делать, когда начинаются судороги и что-то в этом роде. Пытался вспомнить, что нам объясняли на семинаре «Красного Креста» в апреле. Все, что я мог сделать — это поставить распорку между челюстями, чтобы он не прикусил язык.

— Мне кажется, это п-припадок.

— Наверное, ты прав.

— С-скоро д-должно п-пройти. П-п-преп-парат п-помогает. Смотри.

У Эдди устанавливалось дыхание. Открыв

глаза, он смотрел на ребят.

— Спасибо, Билл. Эта зараза меня чуть не доконала.

— Наверно, это началось, когда тебе нос расквасили, да? — поинтересовался Бен.

Эдди широко улыбнулся, облегченно вздохнул, встал и сунул аспиратор в задний карман.

— Я даже не думал об этом — думал о матери.

— Ну да? — не поверил Бен, нервно ощупывая лохмотья свитера.

— Да стоит ей только каплю крови увидеть на рубахе — она сразу потащит меня в приемный покой.

— Но почему? Ведь все же прошло? Я помню, был похожий случай, когда парнишка — его звали Скутер Морган — разбил нос, упав со «шведской стенки». Но его отвезли в больницу, потому что кровотечение не прекращалось.

— И что? — спросил не знавший об этом Билл? — Он н-не у-умер?

— Да нет, просто неделю не ходил в школу.

— Для нее не играет никакой роли, идет кровь или нет, — мрачно заявил Эдди. — Все равно потащит с собой. Она решит, что нос сломан и кости застряли в черепе. Да мало ли какая чепуха придет в голову!

— А у т-тебя действительно к-кости застряли? — Разговор принимал интересный оборот.

— Послушать мою мать — так и есть. — Эдди вновь повернулся к Бену. — Она таскает меня в больницу раза два в месяц. Я уже возненавидел это место. Знаешь, как-то раз ей предложили оплатить одно место в приемном покое вперед.

— Ну и ну, — заключил Бен. Мать у Эдди явно со странностями. Парень по-прежнему бессознательно теребил — теперь уже двумя руками — остатки свитера. — А почему ты не откажешься? Сказать, например: «Ах, мама, я прекрасно себя чувствую и хочу остаться посмотреть телевизор».

— М-м-м… — только и промычал Эдди.

— Ты ведь Б-бен Хэнском, так?

— Да. А ты — Билл Денборо.

— Д-да. А это Э-э…

— Эдди Каспбрак, — закончил за Билла Эдди. — Терпеть не могу, когда ты спотыкаешься на моем имени, Билл.

— П-прости.

— Ну что ж, я рад, что встретил вас обоих, — заключил Бен. Это прозвучало слегка натянуто. Повисла неловкая пауза. И все же молчание было скорее дружелюбным.

— За что они тебя? — нарушил его Эдди.

— Они всегда к к-кому-н-нибудь цепляются. Н-ненавижу п-подонков.

Бен помолчал, внутренне восхитившись вырвавшимся у Билла словом — из тех, что его мать называла «ругательствами». Бен никогда не произносил бранных слов вслух, хотя и написал однажды (маленькими буквами) на телеграфном столбе в канун «Дня Всех Святых».

— Бауэрс сидел рядом со мной на экзамене. Хотел списать, а я не дал.

— Ты умрешь молодым, — восхищенно изрек Эдди.

Заика-Билл чуть не подавился смехом. Бен окинул его проницательным взглядом

и, решив, что тот смеется отнюдь не над идеей (хотя как он это определил, было загадкой), улыбнулся в ответ.

— Вполне возможно. Как бы то ни было, Бауэрс остался на второй год, и они решили отыграться на мне. И вот итог.

— П-похоже, они к-круто об-бошлись с т-тобой, — сказал Билл.

— Я попал сюда с Канзас-стрит. Скатился с холма, — Бен ухмыльнулся, повернувшись к Эдди. — Думаю, мы еще встретимся в приемном покое. Когда мама увидит, что под этими лохмотьями, она наверняка потащит меня в больницу.

Теперь рассмеялись все трое. Бену это было крайне неудобно: израненное тело болезненно реагировало на сокращение мышц, но психологическая разрядка была просто необходима. От хохота он сполз на землю, гулко шлепнувшись задницей в грязь. Смех сближал ребят. С Беном такое происходило впервые: не скупые смешки исподтишка, а веселье — как равного партнера.

Билл тем временем подтянул брюки, распустил рубаху и, засунув руки в карманы, принялся раскачиваться на носках. Понизив голос и совершенно не заикаясь, он выдал: «Прибью, козел. И пикнуть не успеешь. Мажем — я башкой колю орехи. Ты у меня будешь писать уксусом и какать бетоном. Меня зовут Колотушка Бауэрс, я — босс всех подонков Дерри».

Эдди катался по берегу, подвывая. Бен давился слезами и соплями, уткнув в колени голову.

Бен уселся на корточки рядом с ними: понемногу веселье стихло.

— Что хорошо, — изрек Эдди, — так это что мы можем долго не увидеть здесь Бауэрса, если он остался на второй год.

— А вы сюда часто приходите? — Эта мысль посетила Бена впервые — из-за репутации Барренс (зыбучий песок, москиты величиной с воробья…). Солнце, клонившее к закату, высвечивало красивый вид.

— К-конечно. З-здесь з-здорово. И н-никто н-не м-мешает. М-мы ч-часто сюда п-приходим. А Бауэрс с к-к-компанией с-сюда не ходят.

— Вдвоем с Эдди?

— И Р-р-р-… — Билл потряс головой. Его искорежило как мокрое полотенце. Однако Бен отметил, что, имитируя Бауэрса, он не заикался. — Ричи! — выкрикнул наконец Билл и, помедлив, продолжил. — Ричи Т-тозье б-бывает с нами. Но он с папой с-собирался п-почистить ч-ч-ч…

— Чердак, — закончил за него Эдди, бросив в воду камень: «плюм-с».

— Я его знаю. Значит, вы часто здесь бываете? — Удивительное дело: эта мысль никак не хотела отвязываться.

— Д-достаточно. П-почему бы и т-тебе не п-прийти завтра? М-мы с Эдди пытались сделать з-з-запруду…

Бен не сразу нашелся; его озадачила простота и безыскусственность предложения.

— Может быть, вместе что-нибудь сообразили бы, — добавил Эдди. — У нас плохо получалось.

Бен поднялся на ноги и зашагал к реке, отряхивая по пути грязь с израненного тела. Отдельные куски бывшей запруды еще виднелись с обеих сторон, но большую часть река успела унести.