Отряд

Посняков Андрей

–  Ну вот.
– Иван остановился у зарослей.
– Кажется, пришли… Что-то мой старец задерживается. Ага… Вон, кажется, он.

Все разом обернулись.

По тополиной аллее, в сопровождении двух дюжих слуг, не спеша шествовал седобородый человек в черном испанском платье, усыпанном мелким жемчугом и при шпаге. Завидев компанию русских, он радостно улыбнулся и помахал рукою.

–  Господи!
– удивленно воскликнул Митрий.
– Это ж месье Перишен, книжник! Обещал сегодня принести мне Парацельса.

–  А мне сказал, что здесь,

на реке, пройдут испытания механического судна! Хочется посмотреть на такое диво.

–  Так ты, Иван, значит, с ним дерешься?!

–  Здравствуйте, господа!
– подойдя ближе, церемонно поклонился седобородый.
– Думаю, вопросы с книгой и механическим судном мы обсудим чуть позже. Сейчас же - дуэль. Готов дать удовлетворение, правда, не здесь… Неподалеку имеется более уединенное место. Пройдем?

–  Извольте, - коротко кивнул Иван. Седобородый почему-то сейчас не вызвал в нем никакой ненависти, да и особого желания драться не было. А все же придется - к тому все идет. Что ж… Пусть будет как будет!

–  Ваша шпага чуть длиннее моей, - с улыбкой заметил соперник.
– Но меня это не смущает. Если не против - начнем?

Острый клинок просвистел в воздухе.

–  Начнем, - согласно кивнул Иван.

–  Да, я бы попросил господ секундантов расположиться во-он у той клумбы… Там бывают прохожие. Редко, но бывают.

Все четверо - Митрий с Прохором и секунданты седобородого - послушно отошли к клумбе, усаженной красивыми желтыми и ярко-красными цветами.

Оба бойца приняли боевые позы - встали друг к другу грудью, в правой руке - шпага, в левой - кинжал.

Начали!

Оп!

Иван атаковал первым. Нанес удар непростой, с выпадом, так, чтобы поскорей со всем этим покончить. Соперник ловко отскочил в сторону, уклонился, в свою очередь нанес удар, который юноша тут же парировал, надо сказать, довольно изящно. Ап! Удар - налево - а гош! Затем сразу - а друат - направо, потом - ту друа - прямо в грудь! Отбивка! Скрежещущий звук стали. Снова удар… И еще, и еще… Седобородый вроде бы только защищался, и Иван, обрадованный, решил взять его на измор, измотать, довести до усталости. Однако соперник, такое впечатление, оказался из стали! И словно бы играл с юношей, нанося то один удар, то другой. Опытный человек, сразу видно. И опыт этот явно был приобретен не в фехтовальных салонах, а в боевых стычках, в войнах или на палубе пиратского корабля.

Оп!

Иван внезапно пропустил особо хитрый выпад… Странно, но соперник его не заколол, хотя мог бы. Просто остановил атаку и посоветовал в подобных случаях опустить клинок чуть ниже. Учитель нашелся!

Обозленный, Иван снова кинулся в атаку.

–  А вот это ты зря, - без труда отбивая наскок, промолвил седобородый.
– Никогда не маши шпагой, как мельница крыльями. Это только со стороны смотрится эффектно, на самом же деле клинок в руке неустойчив… его легко выбить… Оп!

Иван и сам не заметил, в какой именно момент его шпага птицей упорхнула в небо, выбитая хитрым ударом

соперника. Что ж… Если так…

Седобородый вдруг воткнул клинок в землю. Надо же, какое благородство!

–  Ну, не дуйся, фехтуешь ты неплохо, - улыбнулся враг.
– Иван, Леонтьев сын, разбойного приказу служилый человек!

Глава 4

Задание думного дворянина

Когда б добиться в жизни цели

Одним ударом мы умели,

Миг улучив, рискнув собой

И банк сорвав в игре с судьбой.

Пока во рту все зубы целы,

И голова не облысела,

И возраст в вас не охладил

Недолгий юношеский пыл!

Робер де Монтескиу-Фезанзак

«Шах и мат»

Май 1604 г. Париж

–  Ну, что выпялился, Иван, Леонтьев сын? Зови своих людей - дела решать будем.

Седобородый подбоченился и неожиданно весело подмигнул опешившему от такого поворота Ивану.

–  Эй.
– Юноша растерянно обернулся к секундантам.
– Митька, Прохор… Зовут!

–  Ага, ну, конечно! Митька и Прохор, кто же еще-то?
– с усмешкой промолвил недавний вражина.
– Оба, я так понимаю, Тихвинского Богородичного монастыря тяглые люди?

Услыхав русскую речь, подошедшие парни насторожились.

–  Мы-то из Тихвина и того не скрываем, - негромко промолвил Митрий.
– А вот ты, мил человек, кто таков?

–  Ах, ну да, совсем забыл представиться… Думный дворянин Андрей Петрович Ртищев, боярскому роду Ртищевых дальний родич и доверенный человек государя Бориса Феодоровича!

Услыхав имя царя, парни, не раздумывая, поклонились.

–  Вот моя грамота.
– Ртищев жестом подозвал слугу и, взяв у того свернутый пергаментный лист, протянул Ивану.
– Читай, знаю - грамотен. Понимаю - в такое можно и не поверить, потому кое-что сейчас расскажу. Место удобное, глухое - никто не подслушает.

–  Так за вами следят?!

Думный дворянин кивнул:

–  Еще с Польши. Едва сумел оторваться от соглядатаев, выйти на вас… Ох, и нелегко было! Присядем вон тут, под кусточком.

Парни покорно опустились на траву. Ртищев окинул их жестким взглядом и улыбнулся:

–  Смотритесь орлами. Вижу, даром времени не теряли. Постой, Митрий, все ваши вопросы - чуть погодя. Во-первых, хочу вам сообщить одну вещь - в марте, в Москве, приказом царя Бориса Феодоровича схвачен и брошен в темницу Тимофей Соль, дьяк разбойного приказу, теперь уже - бывший.

–  Что?!
– округлив глаза, воскликнул Иван.
– Тимофей Соль схвачен?!

–  Да. Идет следствие. За что - говорить надо?