Отряд
Шрифт:
– В общем, так, - выслушав Митьку, кивнул Иван.
– Давай-ка, запиши все, что вызнали. Посидим, подумаем. После запись сожжем.
А получилось следующее: крупных старинных монастырей - аббатств - на севере насчитывалось вовсе не много, гораздо больше было мелких или больших, но не таких уж старинных. Самого пристального внимания были, несомненно, достойны аббатство Фонтенель, аббатство Савиньи, мужской и женский монастыри в Кане, аббатство Гингам в Бретани и аббатство на горе Сен-Мишель.
Расположенный в дельте Сены монастырь Фонтенель принадлежал монахам-бенедиктинцам, как и Сен-Мишель,
Иван обхватил голову руками:
– Теперь бы еще узнать, чем они друг от друга отличаются, эти бернардирцы, августинцы и прочие.
– О!
– Митька на французский манер закинул ногу на ногу.
– Тут и знать нечего. Начнем по порядку. Августинцы - монашеский орден, приписывающий свое основание блаженному Августину. Очень древний орден, нищенствующий, там есть черные монахи, белые монахи, какие-то босоногие братья-отшельники… В общем, нестяжатели - так получается… Францисканцы. Созданы святым Франциском Ассизским, тоже бедные, бедность - одно из их основных правил. Участвуют в инквизиции, преподают в университетах, странствуют, проповедуя слово Божье. Монастырей у них мало. Теперь цистерцианцы - эти богаты, влиятельны, многочисленны… Из них как раз и выделились бернардинцы… есть еще доминиканцы… но в Северной Франции у них монастырей нет. И, наконец, бенедиктинцы. Тоже древний орден. Много монастырей, послушание, воздержанность. Пожалуй, все. Не знаю, правда, чем все эти сведения могут нам помочь?
– Может, и не помогут, - усмехнулся Иван.
– Но и не будут лишними. Ты же сам все время твердишь, что лишних знаний не бывает.
– Это верно!
– улыбнулся Митрий.
– Я спущусь к булочнику? А то что-то так есть хочется, аж просто выпить нечего!
– Ну, вино мы найдем!
– расхохотался Иван.
– У Жан-Поля был где-то заныкан кувшинчик. А за едой, изволь, сходи… Вот тебе деньги.
– Ого!
– Отрок подкинул на ладони большую серебряную монету.
– Откель серебришко?
– Ртищева подарок. Не на баловство - на дело.
– Оно понятно, что на дело, - несколько обиделся Митька.
– Спаси Бог Андрея Петровича. Так я пошел?
– Давай. Смотри только, недолго.
Махнув рукой, Митрий умчался. Слетел по лестнице чуть ли не вниз головой и, выскочив на улицу, едва не сбил с ног человека с неприметным лицом и пристальным взглядом. На ходу извинившись, бросился к булочнику, рядом, через улицу. Подбежав, заколотил кулаками в ставни:
– Месье Периго, месье Периго!
– Кого там черти принесли?
– Это я - Ми-ти, дядюшка Периго! Хочу вернуть вам вчерашний долг и еще кой-чего прикупить.
– Ми-ти? Долг, говоришь, отдать?
Ставни вдруг резко распахнулись, едва не зашибив отрока, хорошо - тот вовремя отскочил в сторону.
– Ну?
– высунулся на улицу вислоусый булочник Периго, торговавший кроме булок еще и всякой прочей снедью.
– А, вот он ты, Мити. Ну, иди к дверям, открою.
Митрий послушно подошел к обитой железными полосками двери.
– Заходи, Мити!
– Булочник тут же захлопнул
– Шляется тут какой-то черт целый вечер, - пояснил месье Периго.
– Все выглядывает, вынюхивает, выспрашивает чего-то.
– А, - отсчитывая долг, безразлично промолвил Митрий.
– И про кого выспрашивает?
– Да не бойся, не про тебя, - хрипло расхохотался булочник.
– Вынюхивал тут про одного молодого нормандского дворянина, дескать, не живет ли такой где-нибудь поблизости?
– Вот как?
– насторожился отрок.
– И что, вызнал? Вы-то ему что сказали, дядюшка Периго?
– А ничего не сказал, - буркнул булочник.
– Отмахнулся и все… Ветчины взвесить?
– Угу… И еще творогу!
– Творогу ему на ночь глядя… Я-то знаю, кем тот хлыщ интересовался - каким-то раненым. А кто у нас ранен? Жан-Поль! Кто Жан-Поля не знает? Какого-нибудь важного черта пришиб на дуэли - вот и ищут теперь. Сказать по правде, - месье Периго наклонился к самому уху Митьки, - я бы на месте Жан-Поля сбежал от греха куда-нибудь к аббатству Святой Женевьевы, там бы и поснимал жилье некоторое время, пока все уляжется. Ты-то его увидишь?
– Кого, Жан-Поля?
– Ну да, его.
– Увижу, как не увидеть?
– задумчиво протянул Митрий.
– И обязательно все ему передам. Вот вам денье за сведения, дядюшка Периго!
Хлопнув дверью, юноша выскочил на улицу и осмотрелся. Неприметного незнакомца поблизости не было.
– Ну, Жан-Поль, - на ходу прошептал Митька, - видать, и ты наследил где-то, видать, и ты…
Глава 5
Тетушка
Со зла красавица решила,
Что дать мне следует урок,
И вот она, не чуя ног,
Спешит с доносом…
Клеман Маро. «Против той, что была подругой поэта»
Май-июнь 1604 г. Нормандия
Иван проснулся от щебетания птиц. Поморщился - сквозь приоткрытые ставни прямо в глаза било солнце. Который сейчас час?! Может, уже дело к полудню?
– Эй.
– Он потряс за плечо Митрия.
– Просыпайтесь! Уже день!
– Не день, а всего-навсего раннее утро, - лениво отозвался Жан-Поль.
– Слышите колокольчики? Гонят на пастбище стадо.
Иван прислушался - и впрямь…
Все четверо, включая Жан-Поля, находились сейчас на втором этаже небольшого постоялого двора, располагавшегося в деревушке Монфор-сюр-Рисль, что на полпути из Руана в Лизье. Славный город Руан друзья облазили весь, но никаких неприступных аббатств, увы, не обнаружили, те, что имелись, выглядели вполне мирно, можно даже сказать - тривиально, и зубчатые стены имели скорее для красоты, нежели для обороны. Распахнутые настежь ворота, обширные цветники - красиво, конечно, жили руанские монахи, да и сам город путникам показался красивым, только вот задерживаться в нем лишний день времени не было.