Память любви

Портер Джейн

– Спасибо.

День прошел не так гладко, как хотелось. Анабелла не понимала, почему Патриция осталась до конца дня. Ей не хотелось оставаться на вилле. Она сложила вещи в маленький дорожный чемодан и спустилась вниз.

– Поехали, – крикнула Ана и застучала каблуками по направлению к выходу. Она была одета в черную футболку и джинсы, длинные волосы забраны назад, пара прядей выпущена на лоб.

Услышав ее шаги, Лусио бросился за ней. Он питал слабость к лошадям и спортивным машинам, но когда Анабелла

появилась в дверях, одетая как сексапильная голливудская старлетка, Лусио понял, что питает слабость и к фривольным женщинам тоже.

Анабелла не была похожа ни на одну женщину, которую он знал.

– Мы едем? – спросила она, опуская на пол чемодан.

– Ана!

– Да, сеньор? – вызывающе спросила она, подбоченясь и высоко подняв голову. В ее изумрудных глазах играли солнечные зайчики.

Лусио поднял чемодан и, взяв ее за руку, повел обратно в дом.

– Ты еще слишком слаба для путешествий, – сказал он, захлопывая парадную дверь.

– Это смешно! – Она вырвала руку. – Я в прекрасной форме и отлично себя чувствую.

– Ты идешь на поправку, – согласился он. – Но ты еще полностью не выздоровела, тебе нужно еще немного времени.

Она покраснела от ярости.

– Я не старая рухлядь, Лусио!

– Я этого не говорил.

– Но ты обращаешься со мной именно так! Ты ведешь себя как Данте, держишь меня взаперти.

Лусио начинал терять терпение.

– Я не веду себя как Данте! – резко возразил он. Если я говорю как Данте, так это потому, что ты ведешь себя как избалованный ребенок.

Она открыла рот и уставилась на него, не говоря ни слова, но в ее глазах появились слезы. Покачав головой, она бросилась наверх, в свою комнату и захлопнула дверь.

Лусио остался стоять внизу.

Он не знал, что делать. У него никогда раньше не было таких отношений с Анабеллой. Они всегда были партнерами, на равных. Но теперь все изменилось.

Она противилась его покровительству.

Он не хотел становиться диктатором.

Ему нравились ее свобода, независимый характер, страсть. Рядом с ней у него появлялись надежда, силы.

Но после нескольких лет брака покровы таинственности были сорваны, и он понял, что они стали обыкновенными людьми с их ежедневными проблемами.

Именно этого они с Анабеллой и боялись.

Анабелла упала в кресло и заплакала навзрыд.

Лусио изменился. Он говорил, что все в порядке, но уже не был прежним. Она почувствовала, что между ними возникла стена. Она видела его, но не чувствовала исходящей от него теплоты. Он говорил правильные слова, но они шли не от сердца.

Ана тяжело вздохнула и вытерла слезы. Положив подбородок на согнутое колено, она посмотрела в окно, на снежные вершины Анд.

Что случилось? – спрашивала она себя. Он разлюбил ее? Его чувства к ней изменились? Они стали просто друзьями?

В

дверь постучали, и вошел Лусио.

– Зачем ты пришел? Чтобы сказать, что я забыла выпить лекарство? – спросила она, продолжая смотреть в окно, даже не глянув в его сторону.

– Нет. Хотя я мог бы предложить тебе что-нибудь похуже.

Она подняла голову.

– Ты смеешься надо мной?

– Немного, – улыбнулся он.

Ана почувствовала, как ее захлестнула новая волна эмоций. Голод, желание, потребность. Лусио был частью ее жизни, и она не представляла себе жизни без него.

– Почему ты разозлился на меня? – спросила она, повернувшись к нему.

– Я не разозлился, – ответил он, подходя ближе.

В руках у него было несколько альбомов в кожаных переплетах. – Я не выспался.

– Тогда иди спать!

Он скривил губы.

– Не могу. Я хочу тебя развлечь.

Он наклонился и одной рукой поднял ее. Она почувствовала его стальные мускулы, теплоту его тела.

– Будь хорошей девочкой, посиди со мной. Я хочу тебе кое-что показать.

Она хотела разозлиться на него, ткнуть локтем в бок, но, услышав нежную нотку в голосе, когда он назвал ее девочкой, передумала.

Взглянув на него, она заметила легкую щетину на его хорошо очерченном подбородке. Он сегодня не брился. Ей нравилось, когда он не брился, нравились его длинные волосы, широкие плечи, крепкие мускулы.

Она дотронулась рукой до его подбородка. Щетина уколола ее, но его губы были мягкие. Именно таким он был. Твердый снаружи, мягкий внутри.

Он не был бы сейчас здесь с ней, если бы, не любил ее.

Поддавшись внезапному порыву, она слегка поцеловала его в уголок рта и потянула к себе альбом.

– Покажи мне фотографии, милый. Я вся внимание.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Ты знаешь, кто это? – спросил Лусио, одной рукой обнимая Ану, а другой показывая на фотографию улыбающейся девочки рядом с маленьким Данте.

В альбоме было много фотографий – детей и младенцев, величественного здания виллы, окруженного высокой железной оградой, улыбающихся родителей, поднимающих стаканы с коктейлями, как будто отмечающих еще один прекрасный день в Буэнос-Айресе.

Они перевернули еще несколько страниц и остановились на фотографиях пляжа.

– Мар-дель-Плата? – догадался Лусио, назвав один из самых известных и фешенебельных курортов Аргентины.

– У нас там был дом. Мы ездили туда каждое лето.

Ана улыбнулась, взглянув на фотографии Эстрельи и Тадео, позирующих на пляже в новых купальных костюмах. Она помнила эту поездку. В то время они казались себе такими взрослыми, хотя были еще подростками. Эстрелье было около семнадцати, Ане только что исполнилось тринадцать, Тадео был чуть старше Аны.