Память любви
Шрифт:
– Мне тоже это все не нравится, Данте. Мне сейчас нелегко. Я не хотел развода, это было ее решение. Она может и не помнить этого, зато я помню. Я знаю, что ее чувства ко мне изменились. Я также знаю, что она была несчастна со мной.
Данте прищурился.
– Но она же ничего не помнит.
– Она вспомнит.
– А пока, как я понял, она думает, что влюблена в вас.
Улыбка исчезла с лица Лусио.
– Тогда мне придется ей подыграть.
Данте быстро заморгал, стараясь скрыть
– И вы это сделаете? Вы останетесь здесь и вот так просто снова войдете в ее жизнь?
– У меня нет выбора.
– Да нет, у вас есть выбор! У вас есть другой дом, другая жизнь. Вы можете быть там, а не здесь. Граф отвернулся и закрыл глаза рукой. – Вы надеетесь воспользоваться ее болезнью, хотите ее вернуть.
– Это преступление?
Данте обернулся и его циничный взгляд встретился с взглядом Лусио. Лусио пристально смотрел на него. Пять лет назад он взял на себя обязательства перед Анабеллой. Его любовь не имеет ничего общего с формальностями и клочком бумаги.
Он любит Анабеллу просто за то, что она существует.
– Она была несчастна с вами, – прервал молчание Данте. – Ей нравится играть в любовь. Она не любит вас по-настоящему.
Ей нравится играть в любовь. Она не любит вас по-настоящему. Эти слова эхом отозвались у Лусио в голове. Он молча проглотил их. Слова Данте глубоко ранили его, но он не подал вида.
– Я обещаю, что позвоню вам, если что-то изменится, – твердо произнес Лусио. Он больше ничего не скажет.
– А пока вы заставляете меня сидеть дома?
– Я прошу вас дать Ане время.
После ухода Данте Лусио отправился на кухню, попросил экономку приготовить ужин и накрыть его в кабинете, потом поднялся наверх.
– Он ушел? – спросила Анабелла с надеждой, когда Лусио вошел в комнату. Она сидела на кровати, завернувшись в большое полотенце, мокрые волосы падали вниз, обрамляя ее красивое лицо.
Лусио снова едва подавил желание обнять ее.
– Он возвращается в Буэнос-Айрес.
– Хорошо. Он мне не нравится!
– Ана, ты обожаешь его.
Он задумчиво посмотрел на нее, скрестив руки на груди, мысленно задавая себе вопрос, почему он впутался в эту историю. Что если ее состояние не улучшится? Что если к ней не вернется память, самостоятельность? Что тогда?
Но пока было бессмысленно делать подобные предположения. Анабелла еще молодая, сильная и умная женщина. Конечно, она выздоровеет. Просто нужно время и терпение.
– Ужин готов, – сказал он, стараясь, чтобы его слова звучали как можно более естественно. – А ты вся мокрая.
– Ты думаешь, что так не романтично?
– Мы же не будем ужинать в ванной.
Звонко рассмеявшись, Ана соскользнула с кровати.
– Вообще-то, я хотела одеться, но
Лусио склонил голову набок. Она серьезно?
– Вещи в шкафу, Ана.
– А где мой шкаф?
– В твоей комнате.
– Покажи мне.
Лусио подвел ее к большому шкафу рядом с ванной комнатой. Включив свет, он указал на полки с одеждой и коробки с обувью, выстроенные вдоль стены.
– Это твой шкаф.
Ана заглянула внутрь. Удивленно подняв брови, она осмотрела полки с костюмами, платьями и длинными вечерними нарядами.
– Очень смешно. А где мои вещи? Мои рубашки, туфли, джинсы?
Она не узнавала своих вещей. Анабелла не понимала, что она уже не подросток, а женщина. Как будто последних пяти лет не было… по крайней мере она их не помнила.
Лусио снова взглянул на нее. Это будет трудно.
Он не знал, как вести себя с ней… общаться с ней.
Он привык думать об Ане как об элегантной, уверенной в себе женщине, но сейчас она была шипучей и игристой как бутылка шампанского.
И опять Лусио сказал себе, что еще рано заглядывать в будущее. Все что он мог сейчас сделать, так это жить с Анабеллой одной жизнью. Он должен справиться сначала с одним недугом, затем постепенно побороть остальные. А сейчас она требует чистые джинсы.
В нижнем ящике шкафа он нашел старые вещи Анабеллы.
– Спасибо. – Просияв, она схватила джинсы и старый вылинявший свитер вишневого цвета. – Я буду готова через минуту. Можешь подождать меня внизу?
Через пятнадцать минут она спустилась. Ее волосы были высушены, глаза слегка подкрашены, на губах играл розовый блеск.
– Так лучше? – спросила она.
– Намного, – кивнул Лусио.
Он хотел улыбнуться, но не мог. Слишком много противоречивых чувств одолевали его в этот момент. Анабелла излучала мягкость и остроту, невинность и храбрость. В такую Анабеллу он влюбился, и без такой не представлял себе жизни.
Но это было опасное чувство. Он пытался побороть в себе беспорядочные, беспокойные порывы.
Сейчас Анабелле требовалась практическая, реальная помощь. Он должен оставаться спокойным.
Только в его присутствии она могла оставаться под контролем.
– Мы будем ужинать здесь, – сказал он, ведя ее в библиотеку. – Я подумал, что неплохо поужинать у камина. Так, кажется, уютнее.
Она порозовела.
– И интимнее.
Интимнее. Она сейчас совсем не в том настроении, на которое он рассчитывал. Не обращая внимания на слова Аны, Лусио усадил ее за стол. Уже месяц она не сидела за нормальным столом, и Лусио надеялся, что этот ужин тет-а-тет будет первым шагом на пути к ее выздоровлению.