Пари
Шрифт:
– Вы – Константин Федорович? – Мамедов вопросительно посмотрел на парня с бородкой.
– Да. Это вы звонили? – даже не привстав он протянул руку, – ты не обращай внимание, мы здесь масленицу встречаем.
Темно-карие глаза Симягина излучали пьяное благодушие. В его облике барское самодовольство сочеталось с самоиронией.
– Так ведь масленица через два дня еще, – пожимая протянутую руку и перенимая беззаботно-веселый тон Симягина, сказал Алискер.
– А мы уже вышли ей на встречу, –
Его смех был поддержан остальной компанией.
– Меня зовут Алискер Мамедов.
– Вам повезло, – сказал Симягин, обводя жестом присутствующих, – здесь собрались все, кто спорил… Ой! Нет… те, кто не спорил… Вернее…
– Сви-де-те-ли, – помогла запутавшемуся Симягину рыжеволосая дамочка довольно разбитной наружности.
Ее густые, покрытые толстым слоем лака волосы были не очень аккуратно подобраны сзади. Толстый слой макияжа делал ее лицо похожим на карнавальную маску.
– Знакомьтесь – Маргарита Львовна, а это – Юрий Владимирович.
– Очень приятно, – Мамедов пожал руку круглолицему русоволосому мужчине, с улыбкой кивнул Маргарите Львовне и сел на предложенный Юрием Владимировичем стул.
– Юра, налей гостю, – скомандовал Симягин.
– Нет, нет, я за рулем, – попытался отказаться Алискер.
– Мы все за рулем, причем за одним, – изрек старую присказку Константин Федорович.
Юрий Владимирович уже наполнил четвертую рюмку водкой и пододвинул ее Алискеру.
– Давай выпьем за знакомство, – поднял свою Симягин, – а то разговора не получится.
«А ведь и правда, может не получиться, – подумал Алискер, – теперь я понимаю, зачем Антонов пил „Анапу“ с соседом Федорова».
– Может, сначала поговорим, – попытался отвертеться от выпивки Мамедов.
Но они разговаривали на разных языках. Теплая компания ничего не хотела слышать.
«Придется пить», – обреченно подумал Алискер, поднимая хрустальную рюмку, в которой поблескивала прозрачная жидкость.
– Ну ладно, за знакомство – так за знакомство, – Алискер осушил рюмку.
– Вон – огурцом закуси, – выпив с Мамедовым одновременно, порекомендовал Симягин.
Алискер надкусил аппетитный, пупырчатый огурчик. Симягин не закусывал.
– Ну а теперь говори, – с явным удовольствием разыгрывая добродушного барина, милостиво разрешил Константин Федорович.
– Не так давно вы с Зотовым заключили пари, так? – начал Мамедов.
– Ну так, и что дальше?
– Вы ставили на Сулейманова, а Зотов – на Федорова. Речь шла о пяти тысячах долларов. – излагал Мамедов.
– Именно. Сережка мне звонил прямо перед тобой, сказал, что Федорова кокнули, и о тебе рассказывал, кто ты и чем занимаешься. Так что я в курсе, что ты – из службы безопасности и расследуешь
– Вы были уверены в победе Сулейманова?
– Конечно, иначе не поставил бы на него.
– Откуда такая уверенность? Говорят, что Федоров играл сильнее.
– Мне так не казалось.
– Вы сами играете в теннис?
– Только как любитель. И потом, мне кажется, не обязательно быть чемпионом, чтобы оценить шансы спортсменов.
– А вы спорили с Зотовым, я извиняюсь, по трезвой?
– Ну, было, самую малость…
– Да чего мы там выпили, – прокомментировал Юрий Владимирович, – по бутылке шампанского на брата, да пивком догнались немного, вот и все.
– Я пила только шампанское, – кокетливо добавила Маргарита Львовна и икнула.
– Да ладно, только шампа-а-нское, – опять встрял Юрий Владимирович, – а кто зудел, найдите мне «Гессер», а после согласился на пятую «Балтику»?
– Ой, Юра, хватит заливать, – пыталась пристыдить его Маргарита Львовна, – лучше наливай.
– И то правда, – встрепенулся Константин Федорович, – Юрок, свистни там Лешку, пусть еще пузырек притащит.
Юрок, слегка пошатываясь, подошел к двери и, крикнув Лешку, передал ему приказ шефа. Через минуту на столе уже красовалась новая бутылка «Финляндии». Юрий Владимирович, который сегодня был за банкующего, свернул ей головку и разлил.
– У меня есть тост, – Юрий Владимирович поднялся со стула.
– Валяй, – сказал Симягин, вальяжно развалившись в кресле.
– Я предлагаю выпить за то, – торжественно провозгласил Юрий Владимирович, – чтобы все самое хорошее в прошлом, стало самым плохим в будущем.
Повисла долгая пауза, в течение которой компания пыталась добраться до сути сего глубокомысленного изречения. В то время, как Юрий Владимирович, довольный собой и произведенным эффектом, обводил всех торжествующим взглядом.
– Сам придумал? – наконец спросил Симягин, прервав всеобщее молчание.
– Какая разница, главное – как звучит! – назидательно сказал Юрий Владимирович и опрокинул стопку.
Едва пригубив рюмку Мамедов, поставил ее на стол и посмотрел на часы. «Похоже, я отсюда сегодня не выберусь, – отметил он про себя с невеселой иронией, – нужно форсировать события».
– Константин Федорович… – начал было он, но Симягин не дал ему договорить.
– Просто Константин, зови меня просто – Константин, – великодушно преложил Симягин, хотя, из-за властной интонации, звучавшей в его голосе, казалось, что он скорее не предлагает, а навязывает угодный ему стиль общения, – а моих друзей зови Юра и Рита.