Пари

Никольская Наталья

– Спасибо, ничего не нужно передавать, я перезвоню, – поблагодарила Вершинина.

Не успела она повесить трубку, как телефон зазвонил.

– Вершинина слушает.

– Валентина Андреевна, это Алискер.

– Что у тебя?

– Говорил с Зотовым.

– Как впечатление?

– Пока не знаю, но со счетов его сбрасывать нельзя, довольно скользкий тип, хотя ему смерть Федорова как бы не выгодна.

– Если только Федоров наверняка мог выиграть у Сулейманова.

– Вы

имеете в виду, что Федоров мог быть не в форме?

– Вот именно. Поработай еще в этом направлении.

– Сделаем, Валентина Андреевна.

– Кстати, у Зотова есть алиби?

– Не железное. Вроде бы ту ночь до утра он провел в сауне. Я проверю.

– Хорошо, Алискер, потом расскажешь подробнее. Ты сейчас куда? – спросила Вершинина.

– Попробую найти Симягина.

– Узнай у него кроме всего прочего, где он был восемнадцатого в семнадцать ноль-ноль.

– Что-нибудь всплыло? – заинтересовался Мамедов.

– Без комментариев, Алискер, – сухо ответила Вершинина, – то же самое узнай у Зотова, надеюсь, у тебя есть его телефон?

– Обижаете, Валентина Андреевна, – с шутливой укоризной ответил Алискер.

– У тебя все?

– Пока – да, – закончил Мамедов.

Положив трубку, Вершинина что-то отметила у себя в склерознике.

Через минуту она набрала домашний номер Коломийца…

* * *

Алискер, отчитавшись начальнице, позвонил Зотову на мобильный.

– Алло, кто это? – прокричал тот в трубку.

– Мамедов опять беспокоит.

– Какой Мамедов?! А-а, Аликпер, – вспомнил Зотов, снова коверкая имя Мамедова, – чего тебе?

– Слушай, Сергей Палыч, забыл тебя спросить, ты ведь знаешь номер телефона Симягина?

– Ну, знаю, он тебе нужен что ли?

– Ага, будь другом, посмотри.

– Записывай, че мне смотреть, я его наизусть знаю, – самодовольно ответил Зотов.

– И вот еще что, ты не помнишь где ты был семнадцатого в пять вечера?

– Это в среду что ли? – недовольно переспросил Зотов.

– Точно, в среду.

– В конторе, у нас по средам в пять планерка.

– Ты на нее не опоздал?

– Слушай, Аликпер, ты хороший парень, но ты меня уже затрахал, понял? – начал выходить из себя Зотов.

– Не горячись, Палыч, я же не виноват, что ты поставил на теннисиста, которого потом убрали.

– Ладно, без обид, – быстро отмяк Зотов, – Я на планерку не опаздывал, можешь спросить у ребят.

– О`кей, Палыч, тогда отбой, – сказал Мамедов и положил трубку.

* * *

Минут через двадцать Мамедов припарковал «Ниву» возле здания промышленного типа, в котором размещалась оптовая база компании «Компас».

Войдя внутрь через металлическую дверь,

оклеенную пленкой «под дерево», он очутился в просторном помещении, заставленном стеллажами со всевозможными цветными пакетами, коробками, пластиковыми бутылками. Отдельный стеллаж занимали спиртные напитки.

Долговязый, нескладный парень в синем фирменном комбинезоне и в бейсболке такого же цвета с надписью «Компас», подошел к нему, держа в руках блокнот и карандаш.

– Добрый день, будете делать заказ? – с настойчивой вежливостью поинтересовался он.

– Нет, мне нужен Симягин Констанитн Федорович. – любезным тоном ответил Мамедов.

– К сожалению, его нет и сегодня уже не будет. Попробуйте заехать завтра. – неловко улыбнулся парень.

– Слушай, Леша, – прочитал Алискер его имя на бэйдже, приколотом к кармашку его комбинезона, – я только что звонил Константину Федоровичу, он меня ждет. Так что не тяни резину, проводи меня к нему.

– Так бы сразу и сказали, – с обидой в голосе произнес Леша, очевидно досадуя на то, что теперь выглядел дураком в глазах посетителя.

– Константин Федорович с утра «лечится» у себя в кабинете. – с легкой усмешкой он щелкнул средним пальцем себя по горлу.

– Мне без разницы. – равнодушно сказал Алискер.

– Пойдемте.

Мамедов направился следом за Лешей вглубь помещения. Тот, подведя его к конторке, отгороженной в дальнем углу склада, показал на дверь:

– Здесь.

Еще не открыв ее, Мамедов услышал громкие возгласы и смех. Из вежливости он постучал и, не дожидаясь ответа, легонько толкнул дверь, которая бесшумно отворилась.

– Добрый день, – Мамедов увидел раскрасневшиеся физиономии двух молодых мужчин и женщины лет сорока.

Оживленно жестикулируя, они говорили в один голос, стараясь перекричать друг друга. На столе, стоявшем в центре небольшой, скудно обставленной комнаты, царил «праздничный» беспорядок, видно, «лечение» осуществлялось ударными дозами и грозило перейти в очередную попойку.

– Я звонил вам, – попытался пробиться Мамедов сквозь нестройный хор голосов.

– Проходи, садись, – как старому знакомому бросил полноватый, с довольно приятным лицом и бородкой султана.

В комнате пластами висел сизый дым. Поморщившись, Мамедов шагнул вперед.

Пара порожних бутылок из-под шампанского валялись под столом, на котором среди развороченных коробок конфет, открытых банок с помидорами и огурцами, блестящих оберток из-под салями и пластиковых – из-под ветчины, возвышалась почти пустая бутылка водки «Финляндия».

Все остальное пространство стола было погребено под апельсиновыми корками, банановой кожурой и яблочными огрызками, припорошенными пеплом.