Печаль Танцора

Эсслемонт Иан Кэмерон

– Они свободны выбирать. Они решили остаться со мной.

– Разумеется.
– Он поискал чего-нибудь прозрачного. Выбрал кувшин, понюхал - ничего не ощутив - и выпил. Это была обычная вода. Дорин поморщился, надеясь, что не отравился. Кашлянул, прочищая горло.
– Ты сам наполнил их головы безумными планами и мечтаниями, да? Разумеется, они всё заглотили.

Парень обиженно вздернул подбородок: - Не всё тут мечтания.

Дорин кивнул.
– О да. Твоя бестия. Однажды тебе повезло. Но не подпускай ее слишком близко...

–

Не только это. Ларчик...

Однако Дорин мотал головой, не желая слушать. Потом махнул рукой.
– Слушай. Вот наша сделка. Я скажу, что не нашел тебя. Это даст пару дней.
– Он указал в темноту.
– Воспользуйся и беги. Скоро Панг явится со всей командой, они будут искать твою голову.
– Он как мог сердито сверкнул глазами и пошел к арке. Там стояла целая банда детей, мальчишек и девчонок. Он махнул рукой, веля им расступиться.

– Я уловил проблеск чего-то огромного, Дорин, - крикнул дальхонезец.
– Чудесная возможность! И думаю, ты мог бы привести нас к ней! У тебя есть нужный талант. Вдвоем мы могли бы туда попасть!

Дети смотрели на него, глаза казались удивительно светлыми на фоне запачканных лиц. Он прошел мимо и устремился в тоннели.

Бросать лот в компании патологического лжеца из крысиной норы? Да кем он его счел, во имя божьего творения? Но эти широко раскрытые глаза, что смотрят на него... Дорин повел плечами. Идиоты. Давно пора было разбежаться. Скрыться. Единственно стоящая вещь.

Он запнулся, когда рука нащупала в кармане два яблока. Вынул их. Воздух в тоннеле был сырым и холодным. Ассасин стоял, созерцая сморщенные плоды и вспоминая отзвуки речей сморщенных губ.

***

Шелк не был обязан постоянно находиться на службе, но город был закрыт и ему оставалось мало досужих дел. Постоянные прежде рауты и приемы у знатных семей отменялись; клубы, в коих дразнили зрителей намеками искусные танцоры и веселили душу музыканты, были заколочены, владельцы словно растворились - наверное, бежали в Анту и Тали. Открытыми остались лишь самые дешевы таверны, где солдатня накачивалась плохим пивом, тут же извергая его наружу, и устраивала пьяные драки. В таких заведениях трудно бывало отличить общий зал от сортира. Он содрогался от мысли, что ступит туда хоть ногой.

Так что в тот день он шагал по южному парапету стены Внешнего Круга. Необычайно холодный ветер налетел с запада, с равнин. Тонкие шелка не годились для такой погоды, он забыл взять жакет или плащ, а возвращаться домой было слишком далеко. Он ходил, одеревенев, охватив плечи руками и дрожа.

Внизу толпа рабочих стучала молотками и визжала пилами, собирая помосты для грядущего Фестиваля Бёрн. Через два дня на закате процессия понесет платформы, на каждой будет лежащая статуя Спящей Богини. Народ обойдет городские Круги и соберется у Внутреннего Храма. Так сны Бёрн станут еще приятнее и спокойнее.

Он

удивлялся, что празднество готовится при всех тяготах осады. Но, может быть, именно такие ритуалы требуются горожанам в трудные времена: напоминание о том, кто они, в чем их ценность и что делает их народом.

Впрочем, на его вкус проклятый фестиваль всегда был слишком мрачен.

Он отошел от края. Рядовые солдаты кивали ему. Шелк понимал, что не стал среди них своим, что его не особенно любят, но его присутствие их ободряет. На данном этапе осады важней всего моральный дух. Какой грустный комментарий: дела идут столь плохо, что его скромная, вовсе не воинственная персона позволяет солдатам стать смелее.

Шелк снова вздрогнул и сложил руки за спиной. Хенганские зимы бывали холодными, но нынче выдалась и необычайно холодная осень. Дрова ценились едва ли не выше еды... Он высмотрел впереди знакомый профиль Дымокура. Волосы были собраны в напомаженный хвост, на плечах лежал толстый плащ. Маг смотрел на изрытые южные поля, линию вала осадного лагеря и палатки за ним. Шелк подошел и оперся руками о зубец.

– Рад видеть тебя живым и здоровым.

Маг Теласа благодарно моргнул и снова сморщился, вспомнив о ране. Задумчиво потер грудь.
– Чуть выше, и мне пришел бы конец.

Шелк заметил седые пряди в растрепанной бородке. Похоже, привычка к опрятности отказывает всем; или это следы потрясения, опыта близкой встречи со смертью? Он обвел жестом окрестные поля, над которыми плыл дым от множества костров.
– Тихо сегодня.

Дымокур дернул себя за бороду.
– Да. Пока что. Но они что-то заваривают. Просто чую.

Шелк согласно кивнул, вздрогнул и снова пожалел, что не взял с собой треклятый плащ.
– Полагаю, не может попросту назвать это дурным делом и уйти?

– Увы, нет. Слишком много вложил. Не позволит, чтобы его видели побитым. Другие провинции могут задуматься, не так ли?

– Чулалорн глуп, раз устроил все это.

Старший маг чуть шевельнул плечами.
– Не хуже многих, а? Был полон самоуверенности.
– Он бросил испытующий взор на Шелка.
– Я слышал, чудовище куда-то ушло.

Тот снова кивнул: - Похоже на то. Есть донесения, что его видели на востоке. Но уверяю тебя, это пустое. Одни слухи. Все залегли. Наш блудный маг. Даже ассасин. А ведь Хо предлагает весьма выгодный контракт. Преступность снизилась, как никогда.

– Кроме контрабанды, придерживания товаров, завышения цен, выбивания долгов - всех благ черного рынка.

– Не лучше ли назвать это деловой проницательностью?
– лукаво подмигнул Шелк.

Дымокур отвернулся, кривя лицо.
– Иногда ты меня удивляешь, Шелк. Правда.

– Я всего лишь продукт времени, дружище Дымокур.

– Так ты говоришь - но не поверь в это сам.
– Уставившись за спину Шелка, маг поднял брови, указав в сторону стены. Шелк оглянулся, увидев появление Мары.