Пекло
Шрифт:
— В армии я не мог так делать, даже если солдату это было необходимо. Меня бы обмазали дегтем и обваляли в перьях.
Джорджия рассмеялась.
— Итак, меняйте повязки, — уже серьезно произнес Юмуру. — Вы должны беречь себя. Я не хочу вновь найти вас на дороге, под дождем и всю в крови.
— Ну… насчет того вечера, — нерешительно проговорила Джорджия.
— Я никому ничего не сказал, если вас это заботит.
Он вернулся к своему столу.
— Да нет, не в этом дело. У меня к вам довольно странная просьба…
Юмуру медленно повернулся к Джорджии лицом. Он долго молчал, изучая ее лицо, а она ничего не могла определить по его выражению из-за солнца, игравшего на очках в золотой оправе. В конце концов он спросил:
— Вы серьезно?
Джорджия кивнула.
— Зачем вам это?
У Джорджии было несколько ответов, но она сказала всего лишь:
— Инстинкт.
— Думаете, тот, кто сделал это с вашей рукой, от вас не отстанет?
Джорджия опять кивнула.
И опять установилось долгое молчание.
— Я-то думал, что больше мне не придется иметь дело с оружием… Но если вы и вправду боитесь за свою жизнь, а вы, похоже, боитесь… Я знаю один клуб, в который ходят местные жители. Рядом с Хеленвейлом. Там есть указатели, поэтому проехать мимо невозможно. Как насчет того, чтобы встретиться с утра пораньше? Скажем, часов в восемь?
— Ой, Юмуру, я вам так благодарна…
— Не надо благодарностей, — отрывисто произнес он. — Вы еще можете пожалеть об этом. Я знаю, потому что сам когда-то пожалел.
Собираясь поговорить с Джоани о Сьюзи, Джорджия поспешила в западное крыло. Прежде чем войти в комнату Тилли, она набрала полную грудь воздуха, ожидая, что ее встретит жуткая вонь. Она постучала, правда, скорее из вежливости, потому что никак не ожидала услышать голос Тилли. И вдруг услышала:
— Входите.
Она толкнула дверь и вошла. В комнате не было никого, кроме лежавшей в постели женщины лет двадцати с небольшим, которая смотрела телевизор.
— Тилли? — произнесла она неуверенно, так как решила, что ошиблась дверью.
— Да. — Она выключила телевизор, нажав на пульт, и повернулась к Джорджии. — Прошу прощения, мы знакомы?
У нее был слабый голос и бледная кожа обвисла на исхудавшем лице, но глаза блестели.
— Но… вы были при…
Тилли едва заметно улыбнулась:
— Да. Была. Но сегодня ночью я вернулась.
Джорджия пересекла комнату. Она изумленно качала головой:
— Отличная работа, просто отличная.
— Вы имеете в виду работу Муру? После всех врачей… На мне испытали все известные антибиотики, и ни один не помог. Если бы крокодил откусил ногу, они бы ее ампутировали, и я бы никогда не приехала сюда, осталась бы без ноги.
Вспомнив, что Сьюзи говорила о лечебном центре Индии, Джорджия спросила:
— А почему вы приехали сюда? Почему не остались в больнице?
Тилли отвернулась.
— Джоани приглядывает за детьми, и вообще здесь
— Но вы не умерли.
— Это все Муру. Лечебные сеансы два раза в день. Иногда подолгу.
Джорджия подошла к кровати, вспомнив о запертой двери в аптеке и укол, который Юмуру собирался сделать Тилли, когда она была тут в прошлый раз.
— И витамины.
Тилли смотрела в другую сторону:
— Да. И витамины. Я не могла есть. Не хотела есть. Наверно, они были необходимы.
— Разве не странно, что их давали вам в инъекциях?
— Понятия не имею. — Тилли поддернула одеяло. — Муру говорит, что это нужно делать каждый день. Пока я не окрепну по-настоящему.
Джорджия было подумала, что Юмуру, наверно, и вправду целитель, если витамины причастны к чудесному выздоровлению Тилли. Но что общего, тотчас пришло ей в голову, могло быть у Сьюзи Уилсон, возглавлявшей аптеку, с Ченами?
— Как ребятишки?
Тилли просияла, и они еще немного поговорили, пока Тилли не сказала, что Джоани уехала в город. Тогда Джорджия извинилась и направилась к одолженному «судзуки». Пока она не выехала на главную дорогу, москиты донимали ее своим жужжанием, и Джорджия решила, что пора обзавестись липучками.
Ей понадобилось три часа, чтобы выехать на перекресток, который она пометила в своих записях. Последние километров двадцать она боялась, что неправильно поняла указания приятеля Сьюзи. Ан нет, вот он. И большая вывеска тоже есть: «Национальный парк Кейп-Арчер».
Пока Джорджия поворачивала направо, согласно инструкции, ей вдруг стало интересно, работает ли этот приятель Сьюзи в парке или живет там. Она не сомневалась, что он не имеет никакого отношения к лечебному центру, тем более к научным изысканиям Сьюзи, слишком далеко он забрался.
Еще полчаса Джорджия тряслась по размытой дороге с рытвинами размером со стиральную машину, заставляя маленький «судзуки» Эви метаться из стороны в сторону, и она не на шутку измоталась, пока добралась до места. Под мышками и на спине у нее расплылись мокрые круги, а волосы и вовсе липли к коже, словно она только что купалась в море.
Джорджия выползла из машины. У нее болела шея, а когда она попыталась выпрямиться, где-то в пояснице послышался тихий щелчок, по крайней мере так ей показалось.
Дом оказался низкой хижиной с железной крышей. Еще она обратила внимание на два сарая и алюминиевую лодку на берегу широкой спокойной реки цвета тусклой меди. В воздухе стоял несмолкаемый гул насекомых. Какого черта тут делает приятель Сьюзи с автоответчика?
Не успела она дойти до дома, как почувствовала жало, вонзившееся ей в икру. Она хлопнула себя по ноге. Ладонь оказалась в крови. Другое жало впилось ей в лодыжку, третье — в руку. Черт подери! Она совсем забыла, какой совет ей дали.