Песочные часы

Романовская Ольга

Вокруг снег, дует противный ветер, хоть и не холодно, но промозгло.

Я стою на коленях и плачу. Уже беззвучно, но спазмы по-прежнему с той же силой сжимают горло.

Рагнар… Только что я держала его в руках, прижимала к себе. Он должен был быть со мной, но они украли его. Проклятые араргцы, бессердечные твари!

И Тьёрн… Шоан, мне до конца жизни будет сниться эта кровь. Кровь на моих руках, потому что именно я во всём виновата. Не нужно было ни о чём просить его, нужно было взять вину на себя, а я…

Такой молодой. И все

его мечты… Он ведь был талантливым, мог столького достичь…

Тьёрн, нет, я не могу поверить! Мой друг, мой единственный друг, тот, с кем я думала начать новую жизнь, тот, кто любил и понимал меня.

Я теперь одна.

А что скажут его родители, когда узнают, что их сын погиб из-за торхи? Каково будет его матери? И отцу. Они возненавидят меня, и я их понимаю.

И репутация, репутация семьи Содерик. Растоптана, раздавлена, вогнана в грязь. Как и я.

Тьёрн, Тьёрн, не уходи за Грань, вернись!

Замотала головой, пытаясь отогнать образ окровавленного тела. Не смогла и, вонзив ногти в щёки, выкрикнула его имя.

Так больно, будто это в меня всадили пулю.

Если бы я заметила раньше, я бы спасла его. Я могла его спасти, могла! Обязана была взять с норна слово, что Тьёрн останется жив, что его не будут судить.

Шоан, Шоан, почему мы не ушли вместе, почему он не открыл этот портал для себя? Шоан, верни мне хотя бы сына!

Мой Рагнар, мой маленький Рагнар, весь мой мир…

Не выдержав, пластом упала в снег, позволяя рыданиям душить меня, а холоду и влаге проникать сквозь одежду.

Вот она, свобода, но она не принесла радости, от неё во рту привкус горечи.

Не знаю, сколько я так пролежала, глотая снег, пока меня кто-то не тронул за плечо и не поинтересовался, всё ли в порядке. Я села и огляделась: какая-то дорога, обочина, на которой я предавалась своему горю, гружённая мешками повозка и сердобольный возница, в волнении склонившийся надо мной.

Что поделаешь, нужно жить.

Встала, отряхнула снег, отыскала носовой платок и обтёрла лицо. Спросила, где я. Оказалось, что в герцогстве Дортаг, в окрестностях города Сорра. Что ж, хоть с этим мне повезло — герцогство не подконтрольно Араргу, лежит много западнее Кевара и уже не в долине Старвея, а в соседней крупной долине, за цепью гор. Безопасное место. Сильное государство, вот только, чем торгует и чем знаменито, не помню. Кажется, в местных прудах каких-то редких рыб выводят.

Меня любезно согласились подвезти до города. Бесплатно.

Нужно думать о себе, о своём будущем ребёнке. Я ответственна за него, он должен родиться здоровым. Надеюсь, забота о нём поможет приглушить боль.

Стоя на улицах Сорры и провожая глазами удаляющуюся повозку доброго дортагца, пыталась успокоиться и понять, что мне делать дальше. Нужны кров, еда и работа. Здесь говорят на сойтлэ — хоть с языком проблем не возникнет. Только вот на что я могу рассчитывать?

Те тридцать семь цейхов при мне, драгоценности тоже — благослови, Шоан, лучший тайник

всех женщин! Так что могу позволить себе гостиницу и хорошее питание. Но на работу нужно устроиться как можно скорее, чтобы скопить денег на те месяцы, когда я вынуждена буду сидеть с ребёнком. С учётом последних месяцев беременности — это год.

Тело ноет, голова чуть кружится — последствия падения с лошади. Да и снэрра Джованна постаралась. Наверное, только обрадовалась бы, если бы я умерла. Так что к врачу сходить тоже не помешает — вдруг что-то с ребёнком? Пожалуй, с доктора и начну, пока ещё светло.

Стараясь не думать о Рагнаре и Тьёрне, углубляясь в хитросплетение улиц.

Остановив прохожего, спросила о враче и поспешила в указанном направлении.

Ни о чём не думать, потому что это всё равно не принесёт ничего, кроме кровоточащей боли. Потом, всё потом, у меня впереди вся ночь. Не одна ночь.

Осмотрев, врач обнаружил несколько ушибов и ссадин, а так же сильное нервное истощение.

— В вашем положении, дорогая, волноваться вредно, — сказал он, обрабатывая последствия моего падения. — И себя нужно беречь. Осторожнее, сеньора, а то можете потерять ребёнка. В этот раз повезло, но в следующий выкидыш может быть. Да и сейчас опасность ещё не миновала. В течение нескольких дней нужен полный покой, положительные эмоции, регулярный приём микстур, которые я выпишу, и сбалансированное питание. Не понимаю, как ваш муж допустил, чтобы вы дошли до такого состояния?

— Он умер, — сдерживая слёзы, прошептала я.

Врач понимающе кивнул и не стал задавать больше вопросов. Тем лучше.

Он прописал мне мазь от ушибов, болеутоляющее, успокоительное, укрепляющее и какую-то питательную смесь для беременных. Всё это я купила в аптеке на первом этаже и, как ребёнка, прижимая к себе холщовую сумку с лекарствами (её мне дал аптекарь), отправилась на поиски жилья.

Мне удалось снять комнату у одной старушки на тихой улочке. Даже с пансионом. Поживу здесь несколько дней, может, потом найду что-то другое.

Нужно выяснить, какие деньги в ходу в Дортаге, не переплатила ли я. Со старушкой договорились за серебрушку в день, но лучше бы узнать, что здесь почём. И обменять деньги — цейхи вызовут подозрение.

Драгоценности пока продавать не буду, но о местных ростовщиках и ювелирах расспрошу.

Хорошо бы купить собственный домик — но разумно ли это? Не потрачу ли я на него все свои денежные сбережения? А мне следует быть разумной в тратах.

Мысли отступили, когда нахлынула тошнота. Видимо, виной всему не только беременность, но и падение. Никогда ещё меня не рвало вечерами, а тошнота не сопровождалась головной болью. Так что прописанный постельный режим я соблюдала, пользуясь добротой своей хозяйки, которая не только готовила, но и кормила меня. Правда, есть я могла только жидкое или мелко нарезанное, поэтому все эти три дня провела на курином бульоне с какой-то заправкой и овощных салатах.