Песочные часы
Шрифт:
Они появились тогда, когда их не ждали.
Местность была холмистая, изрезанная оврагами и выпасами с редкими вкраплениями деревень. Замок на всю округу был один и возвышался над ней, как утёс над морем.
Дорога, петляя, взбиралась на очередной овраг. Мы спешились, облегчая лошадям подъём.
Это была граница той самой таинственной Строганской долины.
Солнце опять закрыла тень. Очередной дракон.
На этот раз мы предпочли свернуть, укрыться в зарослях кустарника — слишком уж пустынна дорога, слишком уж приметны мы. Хотя дракон, если захочет, всё
Запрокинув голову, приставив ладонь к глазам, я взглянула на небо и тут же испуганно прижала к себе Рагнара, зашептав: 'Не отдам!'. Лихорадочно осмотрелась по сторонам, ища, где бы укрыться, и побежала, забираясь вглубь рощицы.
Тьёрн догнал меня, ухватил за руку и поволок к лошадям.
Он прав, я практически ополоумела от страха, забыв о единственном разумном способе спасения. Относительно разумном, потому что дракон всё равно быстрее.
А этот, к тому же, знает меня в лицо. И я, в свою очередь, знаю его, не могла не узнать это яшмовое брюхо.
Раш медленно снижался, нарезая круги над дорогой. Постепенно они становились всё меньше, дракон практически зависал над нами на высоте нескольких десятков ярдов.
Тьёрн буквально забросил меня в седло, сунув в руки поводья, игнорируя мои протесты, забрал Рагнара и тоже вскочил на лошадь. Потом я поняла, зачем он отнял у меня сына — мы неслись бешенным галопом, и, останься Рагнар со мной, он мог бы пострадать, я бы не удержала.
Раш заклокотал и пронёсся над нашими головами так низко, что я непроизвольно вжала голову в плечи, боясь, что он заденет. Потом дракон снова резко взмыл вверх, рассекая хвостом воздух. Поднятый им ветер скинул капюшон моего плаща, обнажив наспех повязанный на стриженые волосы платок. Женский платок.
— Наша пташка! — голос у дракона бы зычный, а в тишине отлично всё слышно.
Кустарник впереди нас внезапно вспыхнул. Лошади испуганно всхрапнули и шарахнулись в сторону. Не удержав равновесия, я упала — Тьёрн не успел пристегнуть меня ремнями.
Резкая боль пронзила плечо, голова загудела. Но нужно было встать, снова сесть в седло и продолжать бежать.
Тьёрн, заметив моё падение, вернулся, спешился и, оставив Рагнара сидеть в седле, кинулся ко мне, чтобы помочь подняться.
— Иалей, как ты в порядке?
Я, кое-как сев, кивнула, непроизвольно положив руку на живот. Надеюсь, с ребёнком всё в порядке. Я не желала его появления, но теперь не желаю его смерти.
И тут появились солдаты, перекрыв дорогу. А впереди — высокая худая обладательница бесцветных глаз с мечом за спиной. Снэрра Джованна.
— Не думала, что ты ещё жива, — усмехнулась магиня, подъехав ближе и извлекая клинок из ножен. — Поразительно везучее и поразительно глупое существо! Хотя, вижу, ты не одна сбежать сподобилась, а в тёплой компании. Приветствую, снэр! Чем же, позвольте полюбопытствовать, вас привлекла эта сомнительная девица? Торха, между прочим. Неблагодарная лживая дворняжка.
Тьёрн заслонил меня собой, в свою очередь потянувшись за оружием.
А я вспомнила, что Рагнар остался один, рядом с ними.
Мысль о сыне придала
В это время приземлился Раш. Мне показалось, что хозяин спрыгнул ещё до того, как дракон сложил крылья. Рискованно — высоко, можно сломать ноги.
Рагнар… Шоан, он же сейчас упадёт!
Кажется, я озвучила свои опасения вслух, так как внимание окружающих мгновенно переключилось на маленького норна Тиадея.
Я успела первой, позабыв о боли, обо всём на свете, прижимая к себе моего мальчика. Лихорадочно огляделась, словно зверь, загнанный в ловушку.
Снэрра Джованна слегка поклонилась хозяину и, указав на Тьёрна, сказала:
— Вот он, виновник того, что пластина лгала. Вы случайно его не знаете?
Норн медленно повернулся к магу.
Узнал. Я догадалась по выражению его лица, передёрнутого яростью. А потом на смену ей пришла кривая усмешка.
— Значит, так вы помогали моей супруге? Так получили место… Занятно, ничего не скажешь!
Тьёрн молчал, делая мне знаки отойти от лошади и встать немного правее.
Молчал и норн, бледный, судя по внешнему виду, невыспавшийся, напряжённый, с ходящими под кожей желваками. А потом, обернувшись, к одному из солдат, рявкнул:
— Ружьё мне! Или вы, — нет, это была даже не ухмылка, а гримаса бешенства, — дворянин, снэр? В таком случае, с превеликим удовольствием скрещу с вами оружие. Прямо здесь и сейчас, потому что правосудие должно твориться незамедлительно.
— Не имею чести, — нахмурился Тьёрн, — но тоже чего-то стою, мой норн. Пристрелите — поплатись. Или вы забыли, что маги приравнены в правах к благородному сословию? Конечно, забыли, вам же ревность застилает глаза. Да, мой норн, она предпочла свободу, предпочла меня вашему поводку, потому что Иалей не вещь, а человек. А вы никогда об этом даже не задумывались, мой норн, вам всегда было плевать на неё, она нужна была вам исключительно ради вашего собственного удовольствия.
— Заткнись! — рука хозяина выхватила кончар. Он практически задыхался от гнева.
— Что, неприятно слушать? А Иалей приятно было плодить ваших детей? Она не хотела сына, так же, как не хочет этого ребёнка…
— Ребёнка? — удивлённо выдохнул норн, едва не выронив оружие — у него дрогнули пальцы.
Он обернулся ко мне, пытаясь перехватить взгляд. Потерянный, в мгновение ока остывший, переполненный недоумения, с молчаливым вопросом в немигающих янтарных глазах.
— Ты… Иалей, ты действительно? Не смейте её трогать! — окрикнул хозяин двух солдат, пытавшихся подобраться ко мне сзади, чтобы отобрать сына и связать.
Я промолчала, поэтому хозяину пришлось адресовать свой вопрос снэрре Джованне. Та нахмурилась, подошла ко мне и, остановившись в паре шагов, вытянула руку на уровне моего живота.
— Да, мой норн, она носит ребёнка. Только я бы на вашем месте проверила, чьего. Ничего, в столице опытный врач-маг быстро определит: от вас или от любовника. А ты счастливая, милочка, в первый раз в моей практике такое. Отдай сына виконта. Отдай, всё равно отберут. Ты ему больше не мать, никогда не увидишь.