Пламя
Шрифт:
Джоанна с удовольствием посмотрела на тарелку, наполненную хлебом и мясом. Пьянящий аромат пищи поднял ей настроение.
– Гибби, это гораздо больше, чем я в состоянии съесть.
– Кушайте сколько пожелаете, – сказала женщина, махнув рукой, и заняла свое место на массивном стуле возле очага. Перед ней стояла полная корзина овощей, и она продолжила работу по приготовлению ужина. – Мы должны позаботиться, чтобы на ваших косточках наросло побольше мяса. Эван, поверни тот вертел! Если мясо с этой стороны сгорит… Вы слишком худенькая, госпожа, клянусь всеми святыми!
Джоанна в ответ только улыбнулась. Несмотря на всю шумиху, мальчик, вращавший вертел над открытым огнем, не казался особо запуганным, и Джоанна даже заметила, что, услышав грозные крики Гибби, некоторые из девушек украдкой обменялись удивленными взглядами. Принимаясь за еду, Джоанна вдруг осознала, что до этого ужасного пожара никогда не проводила много времени в женской компании. И еще она почувствовала, что за грубоватыми манерами кухарка скрывает доброе сердце.
Когда дородная женщина заговорила снова, тарелка хозяйки была почти пуста.
– Это очень мило с вашей стороны – заботиться о Маргарет, как вы это делаете.
Джоанна посмотрела в круглое лицо Гибби.
– Я… я очень удивлена тем, что никто из прислуги ничего для нее не сделал.
– Но ведь она убила священника, а новый хозяин так разгневался… – Грузная кухарка взглянула на лежащие овощи. – Мы подумали, что поступать против его воли было бы неправильно.
– Вам следовало бы знать кое-что о вашем новом хозяине… – Гибби подняла взгляд, и Джоанна посмотрела ей прямо в глаза. – Он совсем не похож на тех, кто был до него. Я говорю и о своих родственниках. Гэвин Керр очень хороший и сострадательный человек. Он действительно собирается заботиться о своих людях и делать все, что потребуется, чтобы защитить их.
– Ваш отец, госпожа…
– Он был добрым человеком, Гибби, но его не интересовали обязанности землевладельца. Он вел слишком безоблачную жизнь, чтобы беспокоиться о проблемах, связанных с управлением замком и окружающими его землями. По правде говоря, если бы мой отец был тем, кто обнаружил Маргарет с ножом в руке рядом с мертвым капелланом, он повесил бы ее в тот же день и навсегда покончил с этим делом. Но посмотри, что делает Гэвин Керр. Он ждет, когда она придет в себя. – Джоанна отодвинула пустое блюдо. – А теперь относительно Матери. Я уверена, что для всех вас очевидно, насколько он уважает Мать. Даже мой отец – самый лучший хозяин из династии Макиннесов – считал ее безумной и ни разу не удосужился съездить в аббатство, чтобы узнать об их нуждах.
Внезапная задумчивость кухарки подсказала Джоанне, что она затронула какую-то чувствительную струну. А это означает, что наступает время, когда люди начинают ценить нового хозяина.
Встав, она улыбнулась и в знак благодарности кивнула в сторону тарелки.
– Спасибо, Гибби, что приберегла ее для меня.
Она повернулась к двери, но тихие слова кухарки заставили ее замереть на месте:
– Говорят, что вы присоединитесь к нам сегодня ночью.
Джоанна медленно повернулась к женщине.
– Мать просила меня прийти.
– Мать тогда действительно будет счастлива, госпожа. Эта ночь – самая особенная в году.
– Особенная? – Она откашлялась. – Но почему, Гибби?
– Это годовщина, госпожа! – ответила кухарка приглушенным голосом. – Ночь очищения! Но я не могу сказать ничего больше. Не хочу испортить ночь. Вы увидите все сами.
Кивнув ей, Джоанна повернулась и вышла из кухни. Что бы ни планировалось сегодня ночью, она была уверена, что это будет нечто, чего она раньше не видела.
Однако так же, как Гэвин ненавидел крыс, Джоанна Макиннес ненавидела сюрпризы.
Глава 35
Гэвин с трудом заставил себя открыть глаза. Комната вращалась перед ним. Он попытался встать на ноги и тут же врезался в стену у окна.
«Они отравили меня».
Эта мысль прожгла туман лихорадки, застилавший его сознание, и Гэвин понял, что снова оказался на полу. На его коже выступил холодный пот, а свет в спальне потускнел.
«Я не умру, пока не увижу Джоанну!»
Гэвин ощущал, как боль разрывала его желудок и отдавалась в голове резкими вспышками молний.
«Я должен предупредить ее. Я еще не могу позволить им убить себя!»
За полчаса до этого, стоя в маленьком церковном дворе, Гэвин внезапно почувствовал, как первые спазмы клещами стиснули его внутренности. Оставив мужчин, работающих на могилах Макиннесов, он удалился в свою комнату. Это пища, которую он съел в Грейт Холле! Он помнил, что ел не с того блюда, что Этол и все остальные. Гэвин запоздал к полднику, и кто-то поставил перед ним отдельный поднос с едой. Слишком озабоченный разговором с Этолом, он даже не взглянул, кто это был.
Гэвин открыл глаза. Наступила ночь или он начинает слепнуть? Он даже не мог понять, сколько пролежал на полу в этот раз, и попытался стереть пот, заливавший глаза. Но его руки стали словно ватными и не смогли выполнить даже такую простую работу.
Боль в животе несколько утихла, и он постарался встать на ноги, которые дрожали, как у младенца. Гэвин взглянул на дверь. Казалось, что она находится на расстоянии сотни миль от него.
И тогда он услышал, как панельная дверь в стене его комнаты открывается.
– Джоанна, – прошептал он слабым голосом, пытаясь поднять голову.
Слова замерли на его губах, рука инстинктивно потянулась к кинжалу, висевшему на поясе, но пальцы Гэвина так и не смогли обхватить рукоятку оружия.
Он неотрывно смотрел в приближавшееся лицо, в безжалостные серые глаза и видел в них не только ненависть. В них он увидел смерть…
– Он недавно был в церковном дворе, госпожа! Я передам, что вы его ищете.
Джоанна поблагодарила Эндрю и проследила, как огромный воин скрылся во внутреннем дворе замка. Через открытые двери она увидела, что светильники уже зажгли, и решила отправиться вслед за Эндрю. «Будь терпеливой, – сказала она себе. – Гэвин скоро вернется».