Пламя
Шрифт:
Сжав отчего-то руки за спиной, она развернулась и направилась в Грейт Холл. Остановившись у входа, она неуверенно осмотрелась и чуть не вскрикнула от неожиданности, когда в ее руку ткнулся влажный нос Макса.
Ощущение надвигающегося несчастья, казалось, витало в воздухе. «Нет, не стоит быть такой мнительной, – подумала она. – Он наверняка где-то неподалеку осматривает сооружения. Люди видели его. Здесь сейчас вполне безопасное место», – успокаивала она себя, потрепав собаку по голове и направляясь в большой зал.
Понимая, что начинает
Она подошла к двери, ведущей в маленькую комнату и, подняв фитильную лампу, которую несла с собой, обнаружила того же охранника на страже. Кивнув ему и стараясь не выдавать своего волнения, она взялась за засов.
Войдя в комнату, Джоанна вначале инстинктивно посмотрела в сторону панели. Она не хотела снова оказаться застигнутой врасплох внезапным появлением Матери. Но панель в стене была закрыта. Захлопнув за собой дверь, она повернулась к Маргарет.
Соломенная подстилка в углу маленькой комнаты была пуста… Удивившись, она оглядела комнату. Нетронутая чашка с бульоном стояла там лее, где она оставила ее прошлой ночью. Жалкие пожитки женщины, принесенные сюда по указанию Джоанны, тоже лежали в углу, там же, где и прежде.
Джоанна повернулась и открыла дверь. Молча глянув на часового, она вышла и быстрым шагом пошла по коридору. Проходя через кухню в Грейт Холл, она на ходу оценивала две имевшиеся возможности: Маргарет ушла по собственной воле или же ее забрала Мать.
В любом случае Гэвин должен об этом узнать. Дойдя до Грейт Холла, она почти перешла на бег, промчавшись через внутренний двор в арочный проход. Во дворе часовни она увидела нескольких людей, все еще работавших при свете факела, но, подойдя ближе, не обнаружила среди них Гэвина.
Приближаясь к мужчинам, она уже не могла успокоить бешено стучавшее сердце и освободиться от охватившей ее тревоги.
– Вы не видели хозяина? – обратилась она к группе работников и внезапно остановилась. На траве позади людей она заметила большую каменную плиту, прежде закрывавшую могилы ее родителей и той несчастной, которую приняли за нее. Окружающие замерли и удивленно уставились на нее. Джоанна посмотрела вниз, в разрытую могилу, и увидела завернутые в саваны тела своих родителей.
Оцепенев от столь шокирующего зрелища, она попятилась, и пожилой работник быстро встал между ней и могилой: Он доброжелательно спросил:
– Вы ищете хозяина, госпожа?
Горестные воспоминания переполнили душу Джоанны, и молодая женщина довольно долго не могла произнести ни слова, пытаясь взять себя в руки. Заставив себя сосредоточиться на том, зачем пришла, Джоанна посмотрела на мужчину и кивнула.
– Он не был здесь с послеполуденного времени.
– Не был?
– Он стоял примерно там, где сейчас стоите вы, и говорил нам, что нужно делать, а потом вдруг побледнел, госпожа,
Когда Джоанна оглянулась, чтобы посмотреть на Оулд Кип, куда указывала рука мужчины, то краем глаза заметила луну, восходящую над холмами за ущельем.
Она молча развернулась и снова побежала через арочный коридор и двор замка. Страх сжал ее сердце, когда, взбегая по ступеням, она взглянула на окровавленный железный крест. У открытой двери она с разгона ударилась о грудь графа Этола, в испуге отпрянула назад и чуть не упала со ступеней. Руки горца рванулись вперед и, поймав ее за локоть, удержали девушку.
– В чем дело, Джоанна? Ты выглядишь так, будто за тобой гонится сам дьявол!
Она чувствовала, что с трудом сдерживает слезы, и внутренне проклинала себя за слабость.
– Ты видел Гэвина? – Она пыталась говорить спокойно.
– Я думал, он тебе сказал.
– Сказал мне что? – быстро спросила она.
Этол оглянулся, убеждаясь, что рядом никого нет, и его серые глаза сосредоточились на ее лице.
– Он собирался отправиться в крипту, чтобы тайно присутствовать на ритуальном собрании женщин.
– Ты хочешь сказать, что он уже ушел? – Она ударила кулачком в широкую грудь горца, вызвав у него на лице удивленное выражение. – Ты лучше других должен знать, какими опасными могут быть эти подземные коридоры. Как ты мог отпустить его одного? Что ты за друг?
– Кто сказал, что я его друг? Этот тупоголовый тип с равнины для меня не более чем…
– Придержи язык, Джон, – оборвала она Этола.
Он замолк, но, когда Джоанна попыталась обойти его, бодьшая рука графа опустилась на ее плечо, не давая возможности двинуться с места.
– Верь ему, Джоанна, – спокойно произнес он. – Он уже на месте и без моей помощи сделает все как надо.
Не желая больше мешкать, она оттолкнула руку горца и стремглав прошмыгнула мимо него, возмущенная таким спокойствием. Она должна попасть в склеп и увести оттуда Гэвина до появления Матери и других женщин. «Возможно, время еще есть», – говорила себе Джоанна, пробегая через кухню к проходу позади огромного очага.
Возможно, еще не поздно…
Гэвин почувствовал, что, когда он смотрит на отражение свечи в резной чаше, его взгляд начинает понемногу проясняться.
Каким болваном он оказался, столько лет желая себе смерти! А сейчас, когда будущее в любви и счастье было уже почти в его руках, нити его жизни туго натянулись под беспощадным лезвием злой судьбы.
Гэвин попытался освободить руки, чувствуя, как кожаные ремни еще сильнее впиваются в запястья. Его щиколотки тоже были связаны короткой, но крепкой веревкой, которая все же позволяла двигаться, а точнее, ковылять по помещению. Он осмотрел маленькую комнату. Зловоние в помещении было настолько ужасным, что он невольно бросил взгляд на кучу разлагавшихся останков животных в углу.