Пляж
Шрифт:
Чтобы лучше запомнить эти уроки, я начал играть сам с собой, когда мы медленно пробирались через DMZ. Если я задевал прутик, это означало, что я натыкался на мину; если же я слишком громко наступал на лист — с шорохом, не похожим на обычно раздававшиеся в джунглях звуки, — это означало, что меня снял снайпер. Я также решил, что попадавшаяся время от времени на дороге паутина — это противопехотная мина «клеймор», и старательно переступал через нее, если только ее уже не разорвал до этого Джед. Памятуя о видеоиграх, я взял себе три жизни, а также еще одну жизнь в запас, если увижу какое-нибудь животное больше жука раньше, чем оно заметит
Я так здорово развлекался, что даже немного расстроился, когда мы подошли к полю. Несколько минут мы молча сидели на корточках на краю джунглей, стараясь удостовериться, что поблизости никого нет. Потом Джед обернулся ко мне. «О'кей, — одними губами произнес он, указывая на меня. — Иди».
Мои брови поползли вверх, и я коснулся рукой груди. Он кивнул. Я усмехнулся и поднял большие пальцы рук. Затем я пригнулся как можно ниже к земле, только не опускаясь на четвереньки, и устремился вперед.
Между деревьями и границей поля было не менее трех метров хорошо утоптанной земли: именно по этому участку и ходили охранники. Выбравшись из-под укрытия деревьев, я сначала посмотрел налево и направо, а затем быстро проскочил это свободное пространство. Я учитывал, что охрана может появиться в любой момент, поэтому, не тратя времени зря, попытался сорвать несколько приличного размера веточек. Здесь у меня сразу же возникли трудности. Стебли марихуаны оказались на редкость жесткими. Я как можно тише скручивал их и разрывал отдельные волокна, но был не в состоянии оторвать веточки от главного стебля. В довершение ко всему мои руки вспотели и стали ужасно скользкими, и я не мог как следует схватиться за веточки. Я оглянулся на Джеда. Он в отчаянии прижал руку к голове. «Что мне делать?» — беззвучно спросил я его.
Он поднял нож и саркастически помахал им над головой. Я понял, что ринулся вперед, прежде чем Джед успел дать мне нож. Кляня себя за спешку, я сложил руки ковшиком — я показывал, что Джеду лучше бросить мне нож. Нож промелькнул в воздухе, и я наконец смог справиться с непокорными стеблями. В качестве компенсации за просчет я задержался на минуту дольше, чем следовало, и поэтому вернулся обратно с внушительной охапкой веточек в руках.
— В чем дело, Ричард? — спросил меня Джед, когда мы достигли нашего безопасного наблюдательного пункта. — Я думал, ты будешь доволен таким возбуждающим приключением. — Он дружески похлопал меня по спине. — Я думал, что ты от счастья запоешь эту смешную песенку про мышку.
Я покачал головой и положил охапку на землю:
— Я в порядке, Джед.
— Дело не в ноже, нет? Знаешь, это я виноват. Я велел тебе идти до того, как дал тебе нож.
— Нет, нет. Нож тут ни при чем… ну, почти ни при чем… и ты в этом не виноват. Мне надо было самому сообразить. Но я действительно в порядке.
Мои слова, по-видимому, не убедили Джеда.
— Я знаю, в чем тут дело. Ты хотел посмотреть на охранников?
— Ну… — Я пожал плечами. — Интересно было бы на них взглянуть.
— Не знаю, Ричард, но мне кажется, что ты попусту расстраиваешься. Поверь мне на слово — нам повезло, что мы ни на кого не напоролись.
— Конечно… — Я на
— Гм… не знаю. Лучше не попадаться им на глаза.
— Думаешь, они убили бы нас?
— Может быть. Вообще-то у меня есть некоторые сомнения на этот счет, потому что подобная вещь не имеет смысла. Они знают, что мы здесь, мы тоже знаем об их присутствии, и никто из нас не хочет, чтобы наши секреты были раскрыты, поэтому…
— Я слышал, что Даффи как-то разговаривал с ними…
Джед удивился:
— Кто тебе сказал?
— Гм… По-моему, Грег.
— Я думаю, он ошибся. Сэл обязательно сообщила бы мне, если бы подобное произошло, но она ничего такого не говорила.
— Слушай… А что если они схватят Зефа и Сэмми? Это совершенно другое дело, ведь эти парни не связаны с нами.
— Да. Они могут убить Зефа и Сэмми.
— По крайней мере, тогда решится наша проблема, — осторожно предположил я, ожидая, что Джед возразит мне, но он не возразил. Он лишь кивнул мне.
— Да, — с безразличием произнес он. — Тогда проблема решится.
Зомби — пожиратели рыбы
К тому времени как мы вместе прыгнули с водопада, уже стемнело. Нам пришлось прыгать в полной темноте, не видя ни берегов озера, ни белой пены в том месте, куда низвергался водопад. Потом нам пришлось пробираться через лес. Я бы точно заблудился, если бы не Джед.
Я хотел быстро поесть и провести остаток вечера, плавая посреди свечения. Мне также не терпелось рассказать своим друзьям о спящем охраннике, что совершенно выскочило у меня из головы вчера из-за возбужденного состояния. Однако, подойдя к хижине-кухне, я не нашел там привычной еды, завернутой в банановые листья. Я нашел лишь немного холодного вареного риса. Тогда я поискал большой кухонный котел, предположив, что Грязнуля просто-напросто забыл выложить из него рыбу и овощи, но в котле тоже ничего не оказалось. Это было странно, ведь обычно повара оставляли кое-что на завтрак. Я в раздумье погладил пустой живот и огляделся по сторонам. Тут я заметил нечто еще более странное. Кроме Джеда, сидевшего в нескольких метрах от меня, в лагере никого не было. Я не видел в темноте ни огоньков от косяков, ни горевших в палатках фонариков.
Я подошел к Джеду:
— Тебе ничего не кажется странным? — спросил я его.
Он пожал плечами:
— Странно только, что я не вижу своей еды.
— Да… точно. Еды нет. И людей тоже.
— Людей? — Джед посветил вокруг своим фонариком «Мэглайт».
— Понимаешь, о чем я?..
— Да. — Он встал. — Странно все это…
Несколько секунд мы оглядывались по сторонам, следя за желтым лучом света. Неожиданно поблизости раздался громкий стон — кто-то стонал от боли.
— Господи, — прошептал Джед и выключил фонарик. — Ты слышал?
— Конечно.
— Кто это был?
— Откуда мне знать?
Мы замолчали, внимательно прислушиваясь. Затем мы снова услышали стон, от которого у меня встали торчком волосы на затылке.
— Боже мой, Джед! Включи фонарик снова! Эти стоны действуют мне на нервы.
— Если они действуют тебе на нервы, то почему же ты улыбаешься?
— С чего ты взял, что я улыбаюсь?
— В твоем голосе слышится смех.
— Включи же этот чертов фонарь!
— Нет, — прошептал он. — Мы же не знаем, что происходит.