Пляж
Шрифт:
— Никто из тех, с кем я разговаривал, так не считает.
— Я мог бы быть полезным в лагере.
Я пожал плечами:
— В лагере нужна рыба.
— Ты правда думаешь, что я должен отправиться ловить рыбу?
— Угу. Мне специально велели найти тебя и передать это сообщение.
Кити нахмурился и запустил пальцы в волосы. Он так долго не сбривал их, что они выглядели немного устрашающе.
— Ну хорошо. Если ты так думаешь.
— Замечательно. — Я похлопал его по плечу. — Пойду немного посплю под деревьями.
— Зайти за тобой, когда я буду возвращаться в лагерь?
Я
Он повторил свой вопрос.
— А? Нет… не надо.
Если бы Кити выбрал для рыбной ловли главный из камней, я смог бы проплыть под водой между меньшими и спрятаться за ними, если мне потребуется вынырнуть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.
— А если ты проспишь? Тогда Сэл рассердится и на тебя.
— Я не просплю. Мне нужно всего лишь несколько часов.
— О'кей. А сколько штук я должен поймать?
— Примерно десять. Шведы сегодня тоже выйдут на работу, а большинство людей не будет есть. — Я направился к деревьям. — Встретимся в лагере.
— Встретимся в лагере. Конечно…
Я чувствовал, что он смотрит мне вслед, поэтому опустил плечи и принялся волочить ноги, изображая усталость. Когда я дошел до травы, он крикнул мне вдогонку:
— Эй, Рич, извини меня за то, что ты сегодня почти не спал. Наверное, это моя…
Я помахал ему рукой.
— Не беспокойся на этот счет, — крикнул я в ответ. Затем я нырнул в заросли кустарника.
Когда я переплывал лагуну, то без труда прятался от Кити, но продвижение было убийственно медленным. До пещер я добирался больше двадцати пяти минут, а мог бы в два раза быстрее. Поскольку плыть пришлось долго, у меня появилось неприятное чувство внутри: как будто я все время хотел сделать глубокий вдох, но, как ни старался, не мог наполнить воздухом легкие. Ощущение исчезло лишь после того, как я взобрался по расщелине и, огибая вершины скал, начал пробираться в глубь острова.
Вьетконг-DMZ
На несколько минут я задержался возле седловины, глядя сверху на DMZ. У меня не было никакой необходимости спускаться по горным террасам, но в то же время я знал, что обязательно спущусь. Мне, наверное, уже никогда не придется быть на острове одному, так что нельзя упускать эту возможность. Но нужно еще следить за Зефом и Сэмми, поэтому я полез выше, на наш наблюдательный пункт.
— Дельта один-девять, — бормотал я, определяя местонахождение фигур. Я увидел двоих: одного — на обычном месте, а второго — примерно метрах в тридцати справа, у самого берега. Трое остальных, несомненно, отправились в разведку или что-то делали за деревьями.
— Патруль «Альфа» на связи. Подтверждаем, что произвели опознание; повторяю: произвели опознание. Ждем новых распоряжений. — В области затылка я слышал потрескивание электрических разрядов. — Вас понял. Продолжаем рекогносцировку согласно предварительным инструкциям.
Я опустил бинокль и вздохнул, чувствуя, что ко мне возвращается знакомая досада. Их явная пассивность больше не занимала мое воображение и стала казаться мне изощренным оскорблением.
Время в таком состоянии тянулось медленно. Несмотря на уверенность в том, что ничего не случится, я понимал, что должен проторчать здесь еще часа два. Поэтому каждые десять минут я проверял, не произошло ли чего-нибудь новенького, а когда убеждался, что все остается по-старому — просто иногда появлялся кто-то из тех троих или двое куда-то исчезали, — я вновь возвращался к своим мечтам о путешествии в DMZ.
У меня была одна-единственная цель, поскольку травки пока больше не требовалось. Мне хотелось увидеть кого-нибудь из охранников. Не расположившегося вздремнуть на тропинке в джунглях, а бодрствующего, вооруженного и несущего охрану. На меньшее я был не согласен. Это можно было бы считать достойным делом, справедливой схваткой на равных условиях. Он — охотник за нарушителем, и я — нарушитель.
Чем больше я мечтал, тем труднее мне было оставаться на наблюдательном посту. В последние полчаса своего двухчасового дежурства я считал минуты, как ребенок, дожидающийся рождественского утра. Когда время подошло — часы показывали двенадцать семнадцать, — я в последний раз взглянул на Зефа и Сэмми. В первый раз за день никого не было видно, но я колебался лишь мгновение. Я быстро осмотрел море, убедился, что они не отправились вплавь, затем сказал вслух: «Черт с ними!» — и стал спускаться.
Моя мечта сбылась неподалеку от того самого поля, на котором мы были накануне с Джедом. Я решил сходить туда, потому что, по логике вещей, лучшее место, где можно найти охранника, — это поле с марихуаной, а также потому, что я уже ходил один раз по этому маршруту.
Встреча произошла примерно метрах в трехстах над террасой. Я собирался обойти бамбуковые заросли, когда увидел, как сквозь листву мелькнула коричневая кожа, — коричнево-золотистая, выдававшая жителя Юго-Восточной Азии. Естественно, я замер на месте — застыл в неуклюжей позе, не закончив шага на четверть. Коричневое пятно исчезло, и я услышал шорох удалявшихся от меня шагов.
Я быстро перебирал в уме возможные варианты. Идти вслед за охранником — серьезный риск, но мгновенного впечатления мне было явно недостаточно. Впрочем, чем дольше я колебался, тем меньше у меня оставалось шансов увидеть его снова. Вдобавок к этому, я понимал, что если не пойду за ним тотчас, то, скорее всего, нервы сдадут, и мне придется возвращаться обратно. Последнее, видимо, и решило дело. Не дожидаясь, пока затихнет звук его шагов, я стал крадучись пробираться за ним через заросли.
Я не помню, что происходило следующие десять минут. Я так внимательно прислушивался и наблюдал, что, как и во время первого прыжка с водопада, ничего не смог сохранить в памяти. Помню только момент, когда я услышал, как охранник остановился. Это заставило меня тоже остановиться, и тут я увидел, что он совсем рядом — меньше чем в четырех с половиной метрах от меня. Он остановился передохнуть между двумя высокими деревьями.