Под куполом
Шрифт:
– Не спешите, - приговаривала она, поддерживая женщину за талию, стараясь по возможности ровнее направить ее неустойчивую походку.
– Неспешно и легко дойдем, неспешность и легкость побеждает в гонках. В машине прохладно. Там есть вода.
– Мал Вотер!
– женщина закачалась, выровнялась, тогда попробовала пойти чуточку быстрее.
– Вода, - подтвердила Пайпер. – Конечно. И тогда я отвезу вас в больницу.
– К черту… блатория…
Это слово Пайпер поняла и решительно замотала головой.
– Да нет. Вам надо прямехонько в госпиталь. Обоим, и вам,
– Мал Вотер, - прошептала женщина. Она стояла, пошатываясь, со склоненной головой, волосы свисали ей на лицо, пока Пайпер открывала передние двери и, наконец, усадила ее в машину.
Пайпер взяла бутылку «Поланд Спринг» с передней панели и открутила пробку. Не успела передать воду женщине, как та выхватила бутылку у нее с руки и начала жадно пить, вода, переливаясь, капала у неё с подбородка, расплываясь темными пятнами на майке.
– Как ваше имя?
– спросила Пайпер.
– Сэмми Буши.
И тут же от воды Сэмми скрутило желудок, и та самая черная роза вновь начала расцветать перед глазами. Бутылка выпала из ее пальцев на коврик под ногами, булькая, и она вновь отключалась.
Пайпер гнала, как только могла, и это у нее выходило довольно быстро, поскольку Моттонская дорога оставалась пустой, но, добравшись до госпиталя, она узнала, что доктор Гаскелл умер еще вчера, а помощника фельдшера Эверетта сейчас нет на месте.
Сэмми осмотрел и госпитализировал знаменитый медицинский эксперт Даги Твичел.
8
Пока Джинни старалась остановить у Сэмми Буши вагинальное кровотечение, а Твич ставил капельницу весьма обезвоженному Малышу Уолтеру, Расти Эверетт тихонько сидел на парковой скамейке с той стороны площади, где стояло здание горсовета. Скамейка пряталась под развесистыми ветвями высокой голубой канадской ели, и он думал, что ее глубокая тень делает его почти невидимым. Пока он не двигался, так оно и было.
Интересные вещи приоткрывались ему для созерцания.
Он был намерен пойти прямо к складскому помещению за горсоветом (Твич назвал его сараем, но длинное деревянное здание, где также хранились четыре городских снегоочистителя, было гораздо крупнее, чем это определение) и проверить, как там обстоят дела с пропаном, но тут подъехал патрульный автомобиль с Фрэнки Делессепсом за рулем. С пассажирской стороны вылез Джуниор Ренни. Пару минут они о чем-то поболтали и после этого Делессепс вновь куда-то поехал.
Джуниор поднялся по ступенькам полицейского участка, но вместо того чтобы войти вовнутрь, он сел прямо там же и начал тереть себе виски, словно у него болела голова. Расти решил подождать. Ему не хотелось, чтобы кто-то увидел, как он проверяет городские запасы топлива, особенно, если этот кто-то сын второго выборного.
В какой-то момент Джуниор достал из кармана мобильный телефон, открыл, послушал, что-то сказал, вновь послушал, еще что-то сказал и, наконец, закрыл. Снова принялся тереть себе виски. Что-то такое говорил доктор Гаскелл об этом юнце. Не о том ли, что у него мигрень? А очень было похоже на мигрень. Потому что он не просто тер себе виски, он еще и голову наклонил особым
«Старается избежать света, - подумал Расти.
– Наверное, забыл дома свои таблетки имитрекс или зомиг. Если, конечно, Гаскелл их ему выписывал».
Расти уже встал, собираясь, пересекая Коммонвелс-Лэйн, подойти к заднему фасаду городского совета (Джуниор явно был не в том состоянии, чтобы что-то заметить), но тут он заметил кое-кого другого и вновь сел на скамейку. Дейл Барбара, повар, которого, кажется, было возведено в полковники (как кто-то говорил, приказом самого Президента), стоял под козырьком кинотеатра «Глобус», в тени, еще более глубокой чем та, где прятался сам Расти. К тому же Барбара, это было видно, держал в поле зрения Джуниора.
Интересно.
Очевидно, Барбара пришел к тому же выводу, который чуть раньше сделал для себя Расти: Джуниор не наблюдает, а ждет. Возможно, кого-то, кто его заберет. Барбара поспешно перешел улицу и, спрятавшись от потенциального взгляда Джуниора за зданием горсовета, задержался возле его дверей, чтобы прочитать объявление. А потом зашел вовнутрь.
Расти решил еще некоторое время посидеть на том же месте. Под деревом сиделось хорошо, к тому же ему стало интересно, кого это может ждать Джуниор. Люди все еще тянулись из «Диппера» (кое-кто задержался бы там и подольше, если бы сейчас наливали выпивку). У большинства из них, как и у того молодчика, который сидел на ступеньках, головы были склонены. Но не из-за боли, догадывался Расти, а от подавленности. Хотя это почти то же самое. Тема стоящая серьезного обдумывания.
И вот появился черный угловатый пожиратель бензина, хорошо знакомый Расти: «Хаммер» Большого Джима Ренни. Он нетерпеливо посигналил тройке горожан, которые шли посреди улицы, шугнув их в сторону, как овец.
«Хаммер» остановился перед полицейским участком. Джуниор поднял голову, но не встал. Открылись двери. Из-за руля вылез Энди Сендерс, Ренни вылез с пассажирской стороны. Как это он позволил Сендерсу управлять его любимой черной жемчужиной? У сидящего на скамейке Расти брови полезли вверх. Нет, он никогда не видел никого другого, кроме самого Большого Джима, за рулем этого монстра. «Может, он решил повысить Энди от лизуна пяток до ранга своего шофера», - подумал он, но, увидев, как Большой Джим поднимается по ступенькам туда, где так и сидел его сын, Расти поменял мнение.
Как и большинство медиков-ветеранов, Расти был довольно точным внешним диагностом. Он никогда не назначал курс лечения, основываясь на этих наблюдениях, но это же нетрудно - по походке отличить человека, которому полгода назад была сделана имплантация бедра, от такого, который сейчас страдает геморроем; можно легко узнать растяжение шеи по тому, как женщина поворачивается всем корпусом, вместо того, чтобы просто оглянуться через плечо; ты можешь узнать ребенка, который хорошенько нахватался вшей в летнем лагере по тому, как он чухает себе голову. Большой Джим поднимался по ступенькам, положив одну руку себе на свой немалый живот, классическая позиция для человека, который недавно вывихнул себе плечо, или потянул руку, или и то, и другое вместе.