Под куполом
Шрифт:
– Юность имеет свои права, дорогая Алиса, - произнес он.
– Но их надо приобретать.
– Я хочу к маме, - пробормотал мрачно Эйден.
– Если бы был какой-то способ с ней связаться, - сказала Каролин.
– Алиса, ты уверена, что не помнишь ее электронный адрес?
– И к Барби: - Их мама оставила свой мобильный в домике, это плохо.
– Горячий дядька, это все, что я знаю о ее почте, - сказала Алиса.
– Иногда мама говорит, что сама была когда-то горячей женщиной, но папа об этом позаботился [229] .
229
Hotmail (горячая
Каролин поглядела на своего бой-френда.
– Убираемся из этого ломбарда?
– Да. С тем же успехом мы можем перебазироваться в пасторат и надеяться, что и леди скоро вернется со своей милосердной экспедиции, в которой она, наверняка, находится.
– Там должно быть незаперто, - сказал Барби.
– Или поищите под ковриком на крыльце.
– Я не посмею, - сказал Маршалл.
– Я посмею, - хохотнула Каролин. На ее смех откликнулся улыбкой мальчик.
– По-смею!
– сказала Алиса и побежала по проходу, расставив руки, в одной из которых мотылялась шахматная доска.
– По-смею, по-смею, пошли уже, по-смеем!
Терстон, вздохнув, отправился вслед за ней.
– Алиса, если поломаешь доску, ты никогда не сможешь у меня выиграть.
– А вот и нет! Я смогу, потому что юность имеет свои права!
– сказала она в ответ.
– Кроме того, мы ее сможем склеить. Идем!
Нетерпеливо зашевелился Эйден на руках у Каролин. Она опустила его наземь, чтобы бежал за сестрой, и протянула руку.
– Благодарю Вас, мистер…
– Рад был помочь, - пожал ее руку Барби и сразу же повернулся к Терстону.
Тот имел ладонь крепкую, как у рыбы живот, именно такую, которая у Барби ассоциировались с людьми, чей интеллект подавлял физическую активность.
Они отправились вслед за детьми. Перед двойными дверями Терстон Маршалл осмотрелся. Сноп притуманенного солнечного света через одно из высоких окон выхватил из полутьмы лицо этого человека, сделав на вид старше его настоящего возраста. Превратив его в восьмидесятилетнего.
– Я редактировал текущий выпуск «Лемехов», - поведал он. Голос его дрожал от негодования и обиды.
– Это очень авторитетный литературный журнал, один из самых лучших в стране. Они не имели права бить меня в живот, насмехаться надо мной.
– Не имели, - согласился Барби.
– Конечно, не имели. Проявите заботу о детях.
– Конечно, обязательно, - ответила Каролин, беря руку мужчины, сжимая его ладонь.
– Идем, Терси.
Барби подождал, услышал, что внешние двери закрылись, и тогда пошел искать ступеньки, которые ведут в зал заседаний и в кухню. Джулия говорила, что вход в бомбоубежище оттуда.
7
Первой
Затормозив, она выскочила из машины так быстро, что свалилась и забила себе колено. Встав, увидела там не одно тело, а два: женщину и грудного ребенка. По крайней мере, ребенок был еще жив, потому что вяло шевелил ручонками.
Она подбежала к ним и перевернула женщину на спину. Молодая, знакомое лицо, но не из паствы Пайпер. Щека и лоб у нее были сильно разбиты. Пайпер высвободила дитя из сумки, и тогда прижала его себе к груди, погладила его вспотевшие волосы, он зашелся хриплым плачем.
Веки женщины отреагировали на плач и раскрылись, и Пайпер заметила, что брюки у нее промокли от крови.
– Мал Вотер, - прохрипела она так, что Пайпер четко не расслышала слов.
– Не волнуйтесь, в машине есть вода. Лежите спокойно. Ребенка я подняла, с ним все будет хорошо, - сама не зная, так ли оно будет.
– Я о нем позабочусь.
– Мал Вотер, - вновь прохрипела женщина в окровавленных джинсах и закрыла глаза.
Пайпер побежала назад к машине, сердце у нее билось так сильно, что в глаза отдавало. Язык стал медным на вкус. «Бог, помоги мне, - молилась она и, неспособная больше ничего придумать, вновь повторяла: - Бог, о Боже, помоги мне, помоги этой женщине».
Ее «Субару» имел кондиционер, но она его не включала, несмотря на знойный день, да и вообще редко им пользовалась. В ее понимании это было не экологично. Но сейчас включила, и на полную мощность. Положила дитя на заднее сидение, подняла окна, приоткрыла дверцу, вновь отправилась к женщине, которая лежала в пыли, и тут же ее поразила мысль: а что, если ребенок как-то сумеет перелезть вперед, нажмет какую-нибудь кнопку и заблокируется в машине?
«Господи, я такая тупая, наихудшая в мире проповедников, когда случается настоящий кризис. Помоги мне перестать быть такой тупой».
Она бросилась назад, вновь отворила водительские двери, заглянула на сидение, увидела, что мальчик лежит там же, где она его оставила, только теперь сосет свой большой палец. Он кротко взглянул на нее и тут же перевел взгляд на потолок, словно увидел там что-то интересное. Воображаемые мультики, наверное. Его маечка насквозь промокла потом под комбинезоном. Пайпер крутила брелок электронного ключа в кулаке, пока он не оторвался от общего кольца. И тогда вновь побежала к женщине, которая уже старалась сесть.
– Не надо, - умоляла Пайпер стоя рядом на коленях, обнимая ее одной рукой.
– Не следует вам, я думаю.
– Мал Вотер, - прохрипела женщина.
«Черт, я забыла о воде! Боже, почему ты позволил мне забыть воду?»
Женщина уже старалась подняться. Пайпер это не понравилось, потому что это было против того, что она знала о первой помощи, но разве был другой выбор? Дорога пустая, а позволить ей оставаться лежать здесь, под палящим солнцем, будет еще хуже, намного хуже. И, вместо того, чтобы принуждать женщину вновь прилечь, Пайпер помогла ей встать.