Под куполом
Шрифт:
– Давай-ка лучше я, братан, - сказал Картер.
– У тебя руки дрожат.
Джуниор изумленно посмотрел на свои пальцы. Он не ощущал дрожи, но действительно они дрожали.
– Я не боюсь, если это то, о чем ты думаешь.
– Я и близко такого не говорил. Это просто какие-то проблемки с головой. Всем это видно. Тебе надо сходить к Эверетту, потому что с тобой происходит что-то нехорошее, а он сейчас единственный, кого наш город имеет наиболее похожего на настоящего врача.
– Я чувствую себя пречуде…
– Замолчи, пока тебя кто-то не услышал. Займись полотенцем, остальное я сам сделаю.
Джуниор выхватил
– Джунс?
Джуниор замотал головой, чтобы прогнать видение - такое яркое, чисто галлюцинаторный бред, - и понял, что действительно вцепился в рукоятку пистолета. Может, тот вирус еще не совсем вышел из его организма? А может, это и не вирус совсем.
«А что же тогда? Что?»
Ароматный запах бензина ударил ему в нос, и так сильно, что в глазах запекло. Картер начал наполнять первую бутылку. «Глюк, глюк, глюк», - запела канистра. Джуниор расцепил молнию бокового кармана рюкзака и достал оттуда портняжные ножницы, которые принадлежали его матери. Ими он отрезал от полотенца четыре полосы. Одну из этих тряпок засунул в первую бутылку, потом извлек и вместо того запихал ее в бутылку другим концом, оставив свисать наружу уже пропитанный бензином край. Тоже самое он проделал с остальными бутылками.
В этом деле дрожания рук ему не мешало.
21
А Барбин полковник Кокс изменился с того времени, как Джулия видела его в последний раз. Как для выхода в люди в половине десятого вечера, он был гладко выбрит и волосы у него были аккуратно зачесаны, хотя его униформа хаки потеряла былую идеальную наглаженность и поплиновая куртка теперь висела на нем мешком так, словно он похудел. Он стоял перед теми несколькими пятнами аэрозольной краски, которые остались после неудачного эксперимента с кислотой, и хмурился на эти нарисованные двери, словно думая, сможет ли пройти сквозь них, если достаточно сконцентрируется.
«Закрой глаза и трижды щелкни каблуками, - подумала Джулия.
– Потому что нет места, милее, чем Купол» [322] .
Она отрекомендовала Рози Кокса и Кокса Рози. Пока они обменивались стандартным «приятно познакомиться», она оглянулась вокруг и увиденное ей не понравилось. Прожектора еще оставались на своих местах, лупили в небо, словно извещая о какой-то гламурной голливудской премьере, и генераторы, которые питали их, также урчали, но куда-то исчезли армейские грузовики и та большая зеленая штабная палатка, которая стояла раньше, напяленная ярдов за пятьдесят дальше по дороге. Лишь примятая трава осталась на том месте, где она была. С полковником Коксом прибыли два солдата, но они имели тот небоеспособный вид, который всегда ассоциировался у нее с советниками и атташе. Дежурных, возможно, и не убрали, но отвели подальше, установив периметр за пределами достижения человеческого голоса, чтобы какой-нибудь слюнтяй, который мог прибрести сюда со стороны Милла, не начал расспрашивать их, что же оно такое к черту творится.
322
«Закрой глаза и трижды щелкни пятками, потому что нет места, лучшего чем дом» - заговор,
«Сначала вопрос, доклад потом», - подумала Джулия.
– Просветите меня, мисс Шамвей, - начал Кокс.
– Сначала дайте ответ на мой вопрос.
Он подкатил глаза (она подумала, что наверное дала бы ему пощечину за это, если бы могла его достать; нервы у нее еще звенели после того происшествия по дороге сюда). Но он предложил ей спрашивать, о чем она хочет.
– На нас махнули рукой?
– Отнюдь, абсолютно нет, - сразу же ответил он, однако, стараясь при этом не смотреть ей в глаза. Ей подумалось, что это знак еще худший, чем подозрительное запустение, которое она видит сейчас перед собой по его сторону Купола - похоже на цирк, который стоял здесь, а потом вдруг снялся и уехал.
– Прочитайте это, - произнесла она и распластала первую страницу завтрашнего номера газеты по невидимой поверхности Купола, словно женщина, которая лепит к витрине супермаркета объявления о распродаже. Под пальцами она ощутила легонькое, мимолетное дрожание, это было похоже на то, как бывает, когда дотрагиваешься сухим морозным утром до чего-то металлического.
Он прочитал полностью всю газету, сообщая, когда надо перелистывать страницы. Это отняло у него десять минут. Дождавшись, когда он закончил, она произнесла:
– Как вы, возможно, обратили внимание, места для рекламы почти не осталось, но я тешу себя надеждой, что качество письма от этого только выиграло. Похоже, что ссученность идет мне только на пользу.
– Мисс Шамвей…
– О, почему бы вам не обращаться ко мне по имени, просто Джулия? Мы же с вами уже практически давние знакомые.
– Чудесно. Тогда вы для меня становитесь Джулией, а я для вас - Джей К.
– Я буду стараться не путать вас с тем, который ходил по воде [323] .
323
Джулия шутит над тем, что инициалы имен James Сох и Jesus Christ совпадают.
– Вы считаете, что этот парниша, Ренни, устанавливает диктатуру во главе с собой? Наподобие какого-то северо-восточного Мануэля Норьеги?
– Меня больше беспокоит его похожесть на Пол Пота.
– Вы думаете, такое возможно?
– Еще два дня тому назад я бы расхохоталась таким прогнозам - в то время как он не руководит заседаниями выборных, он торгует подержанными автомобилями. Но два дня тому назад у нас еще не было потасовок за еду. Мы также не знали об этих убийствах.
– Это не Барби, - утомлено, но упрямо помотала головой Рози.
Кокс не откликнулся на ее слова, и не потому, что он игнорировал Рози, догадалась Джулия, а потому, что само такое предположение было слишком смехотворным, чтобы обращать на него внимание. Из-за этого она почувствовала к нему теплоту, по крайней мере, немного.
– Джулия, вы думаете, это Ренни виновен в тех убийствах?
– Я думала об этом. Все его действия с того времени, как установился Купол, - от запрета продажи алкоголя до назначения шефом полиции абсолютного болвана - были политическими шагами, направленными на усиление его персонального влияния.