Под куполом
Шрифт:
– Привет, Фил, - поздоровался Энди.
– То есть Мастер.
– А что ты здесь забыл?
– спросил Мастер Буши. От него сильно несло дрожжевым запахом пота. Джинсы и майка с логотипом РНГХ на нем были невыразимо грязными. Ноги босые (спишем на это его бесшумное прибытие) и заляпанные грязью. Волосы в последний раз он мыл, наверняка, год назад. Или еще раньше. Хуже всего выглядели его глаза, налитые кровью, беспокойные.
– Давай, говори мне быстро, ты, старый хер, потому что иначе больше никому, ничего и никогда не сможешь рассказать.
Энди, который только
– Делай все, что тебе захочется, Фил. То есть Мастер.
Мастер изумленно поднял вверх брови. Глаза его смотрели осовело, но заинтересованно.
– Чего?
– Абсолютно.
– Зачем ты здесь?
– Я принес плохую весть. Мне очень жаль.
Мастер подумал над этими словами, потом улыбнулся, показав остатки зубов:
– Нет плохих вестей. Христос скоро возвращается, это такая хорошая весть, которая пожирает все плохие. Это Хорошая Весть - Бонус Трек. Ты согласен?
– Согласен, и скажу на это аллилуйя. На беду (или к счастью, сам не знаю; ты можешь сказать, что скорее к счастью), твоя жена уже находится рядом с Ним.
– Чего?
Протянув руку к пистолету, Энди опустил его ствол вниз. Мастер не пошевелился, чтобы ему помешать.
– Саманта умерла, Мастер. Мне грустно об этом говорить, но она укоротила себе жизнь этим вечером.
– Сэмми? Мертва?
Мастер бросил пистолет в корзину «ИСХОДЯЩИЕ ДОКУМЕНТЫ» на ближайшем столе. Однако гаражный пульт он продолжал держать в руке, которую все же опустил; пульт не покидал его руки в течение последних двух дней, даже во время его невероятно нечастых периодов сна.
– Мне так жаль, Фил. То есть, Мастер.
Энди пересказал обстоятельства гибели Саманты, как он их сам понял, завершив утешительным сообщением о том, что с «дитем» все хорошо. (Даже в отчаянии Энди Сендерс оставался личностью, для которой переполовиненный стакан является полуполным.)
Мастер отмахнулся от благополучия Малыша Уолтера гаражным пультом.
– Она завалила двух свиней?
Энди замер.
– Фил, они были офицерами полиции. Замечательными людьми. Я уверен, она обезумела, но все равно некрасиво было так делать. Тебе нужно взять свои слова обратно.
– Что ты сказал?
– Я не позволю тебе называть наших офицеров свиньями.
Мастер подумал.
– Ой-ой-ой, лес-сад, я свои слова беру назад.
– Благодарю тебя.
Мастер наклонился с высоты своего довольно значительного роста (это было похожим на то, как делает поклон скелет) и заглянул в лицо Энди.
– Скромный бравый мазефакер, да?
– Нет, - честно сознался Энди.
– Мне просто все равно.
Кажется, Мастер заметил что-то, что его убедило. Он схватил Энди за плечо.
– Браток, ты в порядке?
Энди взорвался плачем и упал жопой на офисный стул прямо под плакатом, который предупреждал: ХРИСТОС СМОТРИТ КАЖДЫЙ КАНАЛ. ХРИСТОС СЛУШАЕТ КАЖДУЮ ЧАСТОТУ. Опершись головой о стену под этим довольно зловещим лозунгом, он рыдал, словно наказанный, за безразрешения съеденное варенье, ребенок. К
Из-под менеджерского стола Мастер извлек и себе стул и теперь рассматривал Энди с любопытством натуралиста, которому повезло среди дикой природы наблюдать какое-то весьма редкое животное. Через некоторое время он произнес:
– Сендерс! Ты пришел сюда для того, чтобы я тебя убил?
– Нет, - ответил Энди сквозь всхлипы.
– Возможно. Да. Не могу сказать. Но все в моей жизни пошло прахом. Погибли мои жена и дочь. Я думаю, так Господь наказывает меня за продажу того дерьма…
Мастер кивнул.
– Да уж, может, и так.
– …и я ищу ответ. Или избавление. Или еще что-то. Конечно, я также хотел сообщить о твоей жене, это важно - делать правильные поступки…
Мастер похлопал его по плечу.
– Все хорошо, браток, ты правильно сделал. Я тебе признателен. С нее не было много толка на кухне, и по дому она управлялась не лучше, чем свинья в куче навоза, но она умела потрясающе трахаться, когда была обдолбанной. Что она имела против тех двух синяков?
Даже в своей глубокой скорби Энди не имел намерения озвучивать тему обвинений в изнасиловании.
– Наверное, это из-за ее волнения от Купола. Ты знаешь о Куполе, Фил? Мастер?
Мастер вновь взмахнул рукой, очевидно, утвердительно.
– О мете ты сказал вполне справедливо. Торговать им - это неправильно. Позорно. И напротив, производить его - это воля Божья.
Энди опустил руки и вперился в Мастера припухшими глазами.
– Ты так считаешь? Потому что я не уверен, что это тоже правильно.
– А ты когда-нибудь пробовал?
– Нет!
– вскрикнул Энди. Для него это прозвучало так, словно Мастер вдруг спросил его, не имел ли он когда-нибудь сексуальных отношений с кокер-спаниелем.
– Ты принимаешь лекарства, прописанные тебе доктором?
– Ну…да, обычно… но…
– Мет - это лекарство, - Мастер торжественно посмотрел на него, и тогда еще и ткнул Энди в грудь пальцем ради дополнительной аргументации. Ноготь на пальце у него был обгрызен до кровавой мозоли.
– Мет - это лекарство. Повтори.
– Мет - это лекарство, - произнес Энди довольно примирительно.
– Это правильно, - Мастер встал.
– Лекарство от меланхолии. Это из Рея Брэдбери. Ты когда-нибудь читал Рея Брэдбери [341] ?
– Нет.
– Вот он, сука, это голова. Он все понимал. Он написал такую охуительную книгу, аллилуйя. Идем за мной. Я изменю твою жизнь.
18
Первый выборный Честер Милла посмотрел на мет, как жаба на насекомых.
341
Рей Брэдбери (р. 1920 г.) - автор многих выдающихся произведений в жанре «спекулятивной фантасти-ки»; «Лекарства от меланхолии» (1959) - рассказ, который дал название известному сборнику его новелл.