Под куполом
Шрифт:
Ренни улыбнулся:
– О, которая амбициозная у вас фантазия.
– Генеральный прокурор штата не будет считать это фантазией, помня о ваших мотивах. Мы же не просто о какой-то любительской скороварке в мобильном трейлере говорим, речь идет о «Дженерал Моторс» по производству метамфетамина.
– Еще до конца этого дня, - начал Ренни, - компьютер Перкинса будет уничтожен. И ее компьютер тоже. Я подозреваю, какие-то бумаги могут лежать в домашнем сейфе Дюка - бессмысленные, конечно; злопыхательский, политически мотивированный мусор, рожденный мозгом человека, который всегда меня не любил - ну, если так, сейф будет открыт,
– Бренда перед смертью передала кое-кому папку тех документов, которые она распечатала с компьютера.
Большой Джим оскалился, показав оба ряда мелких зубов.
– Ваши фантазии, господин Барбара, заслуживают взаимности. Вы позволите?
Барби развел руками: «Ваша воля».
– В моей фантазии Бренда приходит ко мне и рассказывает то самое, что только что говорили вы. Говорит, что документы, о которых вы вспомнили, она передала Джулии Шамвей. Однако я знаю, что это вранье. Она могла хотеть это сделать, но не сделала. Да и даже если бы так… - он пожал плечами.
– Прошлой ночью ваши соучастники сожгли газету госпожи Шамвей дотла. В данном случае, неразумная акция с их стороны. Или это была ваша идея?
Барбара ответил:
– Копия существует. И я знаю где. Если вы будете притапливать меня, я обнародую ее местонахождение. Громко.
Ренни рассмеялся:
– Весьма искренне произнесено, господин Барбара, но я всю жизнь провел в манипуляциях и могу узнать блеф, когда его слышу. Возможно, мне следует казнить вас по сокращенной процедуре. Город ответит аплодисментами.
– А такими ли уж громкими, если вы сначала не разоблачите моих соучастников? Даже Питер Рендольф может усомниться в законности такого решения, а он всего лишь идиот и подхалим.
Большой Джим встал. Его обвислые щеки приобрели цвет старого кирпича.
– Ты не знаешь, с кем затеял игру.
– Прекрасно знаю. Типов вашего вида я на каждом шагу встречал в Ираке. Вместо галстука они носят тюрбаны, но во всем другом точь-в-точь такие же. Вплоть до краснобайства о Боге.
– Ну, вы убедили меня отказаться от притопления, - сказал Большой Джим.
– Просто стыд, я всегда мечтал посмотреть на это дело.
– Не имею сомнений.
– Пока что мы подержим вас в этой комфортабельной камере, хорошо? Я не думаю, что вы много будете есть, потому что пища мешает мышлению. Хотя неизвестно. Конструктивное мышление может помочь вам найти аргументы, которые убедят меня позволить вам и в дальнейшем жить. Имена тех в городе, кто против меня, например. Полный список. Я даю вам сорок восемь часов. А тогда, если вам не удастся убедить меня в противоположном, прикажу казнить вас на Мемориал-Плазе на глазах всего города. Вы прислужитесь в роли наглядного примера.
– Вы на самом деле неважно выглядите, господин выборный.
Ренни вперился в него тяжелым взглядом.
– Это от таких, как ты, все неприятности в этом мире. Если бы я не считал, что твоя смертная казнь на площади в память павших в войнах послужит для консолидации нашего города и станет средством для такого необходимого нам сейчас катарсиса, я приказал бы мистеру Тибодо застрелить тебя прямо здесь.
– Сделайте это, и все откроется, - ответил Барби.
– Люди из конца в конец города будут знать о ваших аферах. И попробуйте тогда найти консенсус на вашем сраном общегородском собрании, вы, опереточный
Жилы надулись по бокам шеи Большого Джима; еще одна начала пульсировать у него посреди лба. В какой-то миг он находился на границе взрыва. И тогда улыбнулся.
– Оцениваю на «отлично» ваши старания, господин Барбара. Но вы все врёте.
Он ушел. Они ушли. Барби сидел на топчане весь вспотевший. Он понимал, что почти приблизился к самому краю. У Ренни были причины, чтобы оставлять его живым, но не настолько сильные. И была еще записка, переданная ему Джеки Веттингтон и Линдой Эверетт. Выражение на лице миссис Эверетт ясно давало понять, что она знает достаточно, чтобы находиться в ужасе, и не только за себя. Для него было бы безопаснее попробовать вырваться отсюда своими силами, с помощью ножа. Принимая во внимание настоящий уровень профессионализма в департаменте полиции Честер Милла, ему казалось это осуществимым. Понадобится удача, но это вполне возможно сделать.
Однако у него не было никакой возможности сообщить им, что он попробует убежать самостоятельно.
Барби лег, заложив себе руки за голову. Один вопрос перекрывал в нем остаток других: что же произошло с печатной копией документов из папки ВЕЙДЕР, которая должна была попасть к Джулии? Потому что эти бумаги к ней не попали; он не сомневался, что тут Ренни говорил правду.
Нет способа узнать, и нечего делать, кроме как ждать.
Лежать на спине, смотря в потолок, именно этим Барби и занялся.
ЗАИГРАЙ-КА ТУ ПЕСНЮ МЕРТВОЙ ГРУППЫ
1
Вернувшись из полицейского участка, Линда с Джеки увидели Расти с девочками, они сидели на крыльце, ждали на них. Обе Джей-Джей все еще были в ночных рубашках - легких хлопчатобумажных, а не фланелевых, которые по обыкновению на них уже одевали в эту пору года. Хотя еще не было даже семи утра, термометр с надворной стороны кухонного окна показывал шестьдесят шесть градусов [348] .
348
66° F = 18,8 °C.
По обыкновению, девочки подбегали первыми, намного опередив Расти, чтобы обнять маму, но в это утро он обогнал их на несколько ярдов. Обхватил Линду за талию, а она обвила руками его шею чуть ли не с болезненным прижимом - это были не объятия-приветствия, а сцепление утопленников.
– У тебя все хорошо?
– шепнул он ей в ухо.
Волосы колыхнулся возле ее щеки, это она кивнула. И уже тогда отстранилась. Глаза ее сияли.
– Я была уверена, что Тибодо пороется в миске, но Джеки догадалась плюнуть в хлопья, это было гениально, хотя я была уверена…
– Почему мама плачет?
– спросила Джуди голосом, в котором чувствовалось, что она сама на гране того, чтобы заплакать.
– Я не плачу, - сказала Линда, вытирая глаза.
– Ну, разве что немножко. Потому что я так рада видеть вашего отца.
– Мы все рады его видеть!
– воскликнула Дженнилл.
– Потому что мой отец - ОН БОСС!
– Это для меня новость, - удивился Расти и поцеловал Линду в раскрытые губы, крепко так ее поцеловал.
– Ой, они раскрытыми ртами целуются!
– восторженно воскликнула Дженнилл, а Джуди прикрыла себе ладошкой глаза и захихикала.