Под куполом

Кинг Стивен

– Надеюсь, ты сказал ей, чтобы она держала рот на замке, - произнесла Линда.

– Нет, потому что когда она мне об этом проговорилась, я не имел никаких причин подозревать Большого Джима в убийстве Бренды. Или что он разбил голову Лестеру Коггинсу сувенирным бейсбольным мячиком. Тогда я даже не знал, что они мертвы.

– Нам так и не известно, знает ли хоть что-то Барби, - сказала Стэйси.
– То есть, кроме того, как делать офигительный омлет с грибами и сыром.

– Кто-то должен его спросить, - сказала Джеки.
– Я выдвигаю свою кандидатуру.

– Даже если он действительно что-то знает, какая с этого польза?
– спросила Линда.
– У нас здесь

уже установился, чуть ли не диктаторский, режим. Я это лишь сейчас это начинаю понимать. Думаю, от этого я теперь и торможу.

– От этого не тупеешь, а становишься доверчивым, - возразила Джеки.
– И в нормальное время доверчивость - хорошая вещь. А что касается полковника Барбары, мы не узнаем, какого добра нам от него можно ждать, пока сами не спросим.
– Она помолчала.
– Да и не в этом дело, понимаете. Он не виновен. Вот в чем вещь.

– А если они его убьют?
– рубанул Расти.
– Застрелят во время попытки к бегству?

– Я почти полностью уверена, что этого не произойдет, - возразила Джеки.

– Большой Джим желает провести показательный суд. Так болтают в участке, - кивнула Стэйси.
– Они хотят сначала убедить людей, якобы Барбара сплел, словно паук, широкую сеть заговора. А уже потом его казнить. Однако даже при самой большой скорости им на это нужны дни и дни. Недели, если нам посчастливится.

– Нам не посчастливится, - произнесла Линда.
– Отнюдь, если Ренни захочет действовать быстро.

– Может, ты и права, но Ренни сначала должен пройти через назначенное на четверг чрезвычайное городское собрание. А еще он захочет допросить Барбару. Если Расти знает, что Барбара был с Брендой, значит, и Ренни об этом знает.

– Конечно, знает, - заметила как-то лихорадочно Стэйси.
– Бренда и Барбара были вместе, когда тот показывал Джиму письмо Президента.

Почти на минуту воцарилось молчание, пока они об этом размышляли.

– Если Ренни что-то скрывает, - словно сама к себе произнесла Линда, - ему потребуется время, чтобы этого лишиться.

Джеки рассмеялась. Посреди напряжения, которое повисло в гостиной, этот ее смех прозвучал, как взрыв.

– Удачи ему. Что бы там не было, а у него не получится закинуть Это в кузов грузовика и вывезти куда-нибудь из города.

– Что-то связанное с пропаном?
– спросила Линда.

– Возможно, - кивнул Расти.
– Джеки, вы, кажется, служили в вооруженных силах?

– В армии. Два срока. Военная полиция. Ни в каких боевых операциях участия не брала, хотя раненных видела достаточно, особенно во время второго срока. Вюрцбург, Германия, Первая пехотная дивизия. Знаете, Большая красная единица [339] ? Большей частью я подавляла потасовки в барах или находилась в карауле при госпитале. Я знаю ребят этого типа и много отдала бы за то, чтобы вытянуть Барбару из камеры и перетянуть на нашу сторону. Президент нехотя наделил его полномочиями. То ли старался.
– Она какую-то минутку помолчала.
– Должен быть способ силой освободить его оттуда. Это следует обдумать.

339

Прозвище старейшей (с 1917 года) дивизии в современной армии США (на нарукавном шевроне боль-шая единица красного цвета).

Две других женщины - офицеры полиции, но одновременно и матери - ничего на это не сказали, но Линда вновь грызла ногти, а Стэйси теребила себя за волосы.

– Я понимаю, - произнесла Джеки.

Линда мотнула головой.

– Пока у тебя не будет собственных детей,

которые утром спят наверху, пока ты готовишь им завтрак, которые полностью зависят от тебя, ничего ты не поймешь.

– Возможно, и так, - согласилась Джеки.
– Но спроси сама себя: если мы отрезаны от внешнего мира, а так и есть, если нами руководит шизанутый убийца, метатель мячей, а похоже на то, что он им и является, можем ли мы ожидать какого-то улучшения, если просто будем сидеть, сложа руки?

– Если вы его оттуда освободите, - встрял Расти, - что вы с ним будете делать? Вы же не можете применить к нему Программу защиты свидетелей.

– Не знаю, - вздохнула Джеки.
– Знаю лишь, что Президент приказал ему взять власть, а Большой Мудак Джим Ренни повесил на него убийства и он, таким образом, не смог выполнить приказ.

– Не надо ничего делать прямо сейчас, - сказал Расти.
– Даже стараться с ним поболтать. Здесь, в этой игре, на кону стоит кое-что другое, и оно может изменить напрочь все.

Он рассказал им о счетчике Гейгера - как тот попал к нему, кому он его передал и что, по словам Джо Макклечи, тот с его помощью нашел.

– Ну, не знаю, - с сомнением произнесла Стэйси.
– Слишком хорошо это выглядит, чтобы быть правдой. Мальчику Макклечи… сколько? Четырнадцать?

– Думаю, тринадцать. Но он смышленый мальчик, и если говорит, что они зафиксировали резкое повышение радиации на дороге Черная Гряда, я ему верю. Если они действительно нашли ту штуку, которая генерирует Купол, и мы сможем ее заглушить…

– Тогда все кончится!
– воскликнула Линда, просияв.
– И Джим Ренни завалится, как… как продырявленный воздушный шар «Мейси» [340] на День благодарения.

– Миленько, - заметила Джеки Веттингтон.
– Если бы такое показывали по телевизору, я, возможно, в это даже поверила бы.

17

– Фил?
– позвал Энди.
– Фил!

Ему пришлось повысить голос, чтобы быть услышанным. Бонни Нанделла с «Искуплением» на максимальной громкости как раз пели «Моя душа - свидетель». От всех тех их всхлипов «ву-ву» и «вуа-е» у него немного дурманилось в голове. Сбивало с толка даже яркое освещение внутри радиостанции РНГХ; пока он не оказался под здешними люминесцентными светильниками, Энди не представлял себе, в какой полумгле находится теперь весь Милл. И как сильно он успел к нему привыкнуть.

340

«Macy's» - основанная в 1858 году сеть универмагов, характерным признаком уличных парадов на День благодарения (четвертый четверг ноября), которые компания регулярно устраивает с 1924 года, являются большие воздушные шары в форме разных сказочных героев.

– Мастер?

Нет ответа. Он взглянул на телеэкран (канал Си-Эн-Эн с отключенным звуком), потом через длинное окно посмотрел в помещение студии. Там тоже горели лампы, и работало все оборудование (от этого ему стало немного жутко, хотя Лестер Коггинс как-то объяснял ему с огромной гордостью, как всем здесь руководит компьютер), но не было видно никаких признаков Фила.

Вдруг Энди ощутил резкий запах пота, застарелого, прокисшего. Обернулся - а вот и Фил, стоит за ним вплотную, словно только что вынырнул из какой-то дыры в полу. В одной руке он держал что-то похоже на пульт управления гаражными воротами. Во второй - пистолет. И пистолет этот было нацелен Энди в грудь. Костяшка того пальца, который обнимал спусковой крючок, побелела, а дуло слегка дрожало.