Полукровка
Шрифт:
— Да нет, девки, нам не с вилами туда надо идти, а с вилками, когда шашлыки свеженькие подавать начнут.
— Точно! А мы им компота с «зеленушек» наварим, чай не обидятся? Стол богаче будет.
Девок как прорвало, шагу не дают ступить своему командиру, хохочут, насмехаются, зубоскалят, вопросики с намёками так и сыпят, спасу нет. Как будто с ума все посходили. Дмитрий Михайлович устал за полминуты так, как не уставал ни разу за всю долгую трудовую жизнь. Ноги чуть не подкашиваются, пот крупными каплями выступил на лбу, пришлось вынимать носовой платок и пускать его в дело.
— Ну всё, сороки,
Пыл у садовниц слегка спал, насмеялись, нашумелись и дружно пошли делами заниматься. До сей поры доходили слухи до Деда, что на свиноферме не всё ладно, но он и предположить не мог, что всё так серьёзно. Совсем ещё близко было то время, когда за кражу ведра комбикорма можно было угодить в тюрьму лет на пять — семь. Слово «кража» у всех ещё ассоциировалось со словом «тюрьма». Дед не на шутку перепугался. Его зять, отец Николая, два месяца отсидел в КПЗ. Тогда цыгане увели из его табуна двух коней. В результате — подозрение в сговоре с ними, и срок зятю грозил серьёзный, но мужики, охотники поселковые, отыскали пропажу, цыганам намяли бока и вернули жеребцов в табун. Обошлось в тот раз, и зятя Сергея отпустили. Уже забываться стал тот случай, но надо же, теперь и внук в опасности.
— Что ты ляжешь, будешь делать? — скороговоркой выругался расстроенный Дмитрий Михайлович. — Вот незадача, ведь ломило с утра поясницу, думал: не пойду сегодня в сад, на эту каторгу проклятую, так нет же, припёрся на свою седую голову.
Решил он вернуться домой и прилечь в постель, чтобы, дождавшись Николая, спокойно обсудить всё случившееся. Нет худа без добра, гласит мудрая пословица, так оно и есть.
Теперь он почти в курсе того странного происшествия, что столько времени не давало покоя его близким родственникам. И ещё ему стало ясно, почему в последнее время дома прекратились разговоры о делах на работе. Теперь наконецто все недомолвки и шифрованные фразы между Николаем и его женой Деду стали понятны. Он давно собирался задать своему внуку прямой вопрос об этом, но както всё откладывал на потом.
— Теперь пришло время, хватит тянуть кота за хвост, — твердо решил подполковник Сериков.
23
— Колька, ты не видел Евдокию, куда она подевалась?
— Я что, назначен сторожем для всех Дусек Великой Европы? До меня такого приказа не доводили. По этой причине я лично считаю, что любая Евдоха по моей территории может перемещаться совершенно свободно в любом направлении и обратно, ей за это ничего не будет, гарантирую. А как слабый женский пол она меня не интересует.
— Хватит балабонить, я дело спрашиваю, не видал её?
— С утра чтото не было. Даже очередную взбучку выписать было некому, скучно както стало.
— Наверняка она к начальству пошла. Сейчас подъедут и скуку твою как рукой снимет. Так что готовься к фейерверкам. И я пойду готовиться…
Николай прошёл в выгул для молодняка и проверил скрытые
24
— Азрет Магомедович, а я почём знаю?
— Ты начальница, тебе и знать полагается. Мы с тобой как договаривались: или прекратятся эти художества, или следствие начнём по полной форме. Тогда уж не обижайся. Я против тебя лично ничего не имею, но ты и меня понять должна. Терплю до поры до времени, так ведь меру знать нужно. Завтра партком. Наш вопрос слушать будут, а виновных как не было, так и нет. Что отвечать прикажешь, на что ссылаться. Кого подозревать собираешься, Евдокия Петровна? Только не говори, что все вне подозрения. Если бы всё так гладко было, тогда поросята не пропадали бы. Ну, что молчишь? Если у тебя нет подозреваемых, значит, это ты сама всё организовала или собираешься покрывать организаторов, для следствия это всё равно. Отвечай…
Над Евдокией словно безвоздушное пространство образовалось, она пыталась глотать воздух, а его вдруг не стало. Насколько смогла, настолько и выдавила из себя фразу:
— Магомммед Азретооович, я…
У Евдокии ком подступил к горлу и перекрыл дыхалку. Она окончательно запуталась, называя его имяотчество наоборот. В её голове всё завертелось, перед глазами поплыли прозрачные шары, похожие на развесёлые мыльные пузыри. Вот только было ей совершенно не до веселья.
После внезапного приступа слабости и головокружения Главный подскочил к столу, быстро налил в стакан воды и подал его Дусе. Сделав несколько глотков и чуточку придя в себя, она продолжила:
— …я не знаю, кто это может быть, мы все вместе следили за выгулом, отлучались только на полчасика, когда малышей кормили, как обычно, перед обеденным перерывом. Ничего не замечали. И Николай Сергеевич с Василием всякий раз вокруг обходили, следов никаких нет, крови тоже нет. Мы ничего понять не можем.
Евдокия наконец не выдержала и расплакалась.
— Ладно, ладно. Прекрати нюни распускать. Успокойся, Дуся. Я тебе действительно зла не желаю, но разобраться всё равно полагается.
— Ну как же нам разобраться, если никаких следов нет? Знаменитых сыщиков среди нас не оказалось.
Дуся всё ещё всхлипывала, но понемногу успокаивалась и входила в нормальное состояние.
— Как же нет следов? Я только что слышал голос Андрея Максимовича Доли. Он так громко и убедительно тебе доказывал, что вора знает в лицо.
— Слушайте вы его больше, Азрет Магомедович. Этот Доля со своим барбосом всех достал, да и врёт он всё.
— Ладно, хорошо, Андрей Максимович врёт, а остальные как же?
— А кто это остальные, я чтото не пойму, о ком вы?
— Вчера парторг позвонил мне и рассказал всё, что мы с тобой скрывали целый месяц от посторонних ушей. Ответь, как это так получается? Вся деревня в курсе, а я один вроде как ничего и не знаю. Мне что, первоклассником прикинуться и сказать на парткоме: «Я больше не буду»?
Главный всерьёз осерчал и треснул кулаком по столу, да так резво, что Евдокию на её стуле кверху подбросило. Она вновь заволновалась и чуть не заплакала.