Полукровка
Шрифт:
Гневное настроение ещё долго не отпускало Николая, но на смену гневу постепенно подступала растерянность. На первый взгляд осталось только поднять лапки кверху и сказать: «Убит, сдаюсь». С другой стороны, он точно знал, что сдаваться и складывать оружие просто нельзя, решать эту сложную проблему больше некому.
— Слушай, Коль, ну давай эту кучу, как и была, заново сложим, что ли.
— Ой, не зли меня, они натоптали там вокруг, как стадо горных баранов. Если бы это действительно были бараны, то собаки не обратили бы на них никакого внимания, а тут стадо баб, куда серьёзнее будет. Разве воришки теперь приблизятся к этому месту?
—
— Нет, Дуся, такие вещи к лучшему не бывают, до сих пор мы знали, где и когда появится эта пара. Мы приготовили им достойную встречу, а эти… заботливые дуры так легко взяли и всё испортили. Теперь где этих гадов искать, ума не приложу.
— Ведь девчата не знали про наши планы, поэтому не стоит на них обижаться, это просто случайность.
— Случайность, конечно случайность, но знать бы, кто эту случайность случайно организовал. Да так же случайно заехать ему по тому месту, которым думала она в это время, я не имею в виду голову.
После вспышки эмоций страсти понемногу улеглись, и беседа пошла в конструктивном русле. Слово за слово, вновь стал вырисовываться новый план грандиозной охоты.
— А если предположить, что они всётаки придут, ведь пища им нужна, может быть, они приблизятся к забору настолько, что вы сможете выстрелить?
— Предполагать можно, но гарантий никаких. Там следов посторонних «мульён» или больше. Эти твари так хитры и осторожны, что надежды на их промашку почти нет. А знаешь, Дуся, как они со своей добычей уходили? Мне дед подсказал, я обалдел и сначала не поверил, а потом и до меня дошло, что они скрывались вплавь по арыку, вот почему следов никаких не оставалось.
— Николай Сергеевич, както давно я про волков в книжке читала, там написано, что добычу, если она тяжёлая, они в логово не несут. Они её съедают неподалёку от места охоты, а своим волчьим щенкам приносят небольшие куски и остальную пищу затем частично отрыгивают. Так может быть, в конце концов, и наши псы хоть немного на волков походят?
— А ведь и вправду, сорок килограммов на спине тащить очень тяжело. Как же ты права, Евдоха Батьковна. Гдето они должны поросёнка свежевать, как мы, охотники, и это место должно быть неподалёку.
— Попробуй, Сергеич, поискать место, где они из воды выходили, там, должно быть, берега не такие крутые, как здесь, у нашей фермы, может, оно, то самое место, и сыщется, а от него и тропинка к логову протянется.
— Голова! Ты меня поражаешь, Евдокия Петровна. Голова! Присмотри за моими мужиками, пусть Василий с Колькой управятся с кормёжкой, а я пробегусь и гляну — там, ниже по течению, когдато в конце полевой карты был старый переезд техники, может, и впрямь чего сыщем.
36
Санька был настолько озабочен здоровьем Палкана, что целый день ни на шаг не выходил со двора. Он вёл наблюдение за улицей и потом рысью бежал проведать лохматого друга, чтобы в очередной раз принести ему в миске воду и кусочки сухого хлеба. Время перевалило за полдень, а мальчишка так ещё и не обедал, за ним приятели заходили, зазывали на речку купаться, но он оставался на своём посту и не поддался детским искушениям.
За ту половину дня, что Палкан провёл в саду, он в буквальном смысле преобразился. Утром, глядя на него умирающего, предположить было невозможно, что он так заметно изменится за столь короткое время.
Субботний летний день был солнечным и знойным, но на то оно и предгорье, чтобы преподносить нежданные погодные сюрпризы. Наглые чёрные тучи налетели в одно мгновение, и в небе разразилась нормальная летняя гроза. С первыми каплями дождевой влаги и грохотом разрядов грома Палкан перебрался на своё привычное место под кусты малинника, где у него была скрытая от посторонних глаз лежанка. А Санька тем временем рванул к дому, и едва он успел скрыться под крышей веранды, как ливень показал всей округе ту самую кузькину мать. Вторые десять минут он показывал всем, где раки зимуют. Далее он собрался было показать, куда Макар телят не гонял, но силы его както поиссякли, и дождь также внезапно закончился, оставив на горячих от зноя лужах огромные пузыри.
После окончания небесных чудес одновременно с цветастой радугой над селом нависла духота, особая, невыносимая. Так случается всякий раз после непродолжительного ливня. Воздух остыть как следует не успевает, а вот дождевая вода, пролетевшая сквозь раскалённые слои воздуха, прогрелась до предела и, упав на такую же раскалённую землю, очень быстро испаряется, создавая парниковый эффект над самой поверхностью слегка увлажнённой почвы. Кто из нас не слышал зловещее слово «марево». Само словото звучит угрожающе, а уж действительность и того хлеще, такая тяжёлая, что душу из кого угодно вынет. Дышать простому человеку становится нечем, и с этим ничего поделать невозможно. Детвора находит спасение от этакой напасти в речке. И Санька в данной ситуации не стал исключением. Как только он почувствовал улучшение в состоянии Палкана, сразу успокоился и расслабился. Во время дождя, наскоро перекусив специально оставленными для детского населения котлетами и свежим урюковым вареньем с куском чёрного хлеба, к тому же воодушевлённый выздоровлением друга, новоявленный уставший санитар побежал купаться.
Купальня — это местечко поблизости с Санькиным домом, прямо у выхода улицы к берегу речки. Нынче уличная молодёжь исхитрилась особо и сумела уговорить тракториста мощного бульдозера сгрести поперёк реки вал высотой метра два, и только узкий перешеек у дальнего берега для слива воды запрудили булыжниками, простилая ряды камней соломой. В результате вода в этом месте реки поднялась на уровень ранее недосягаемый. Новаторский подход к сооружению плотины избавил всех «новичков», кто впервые в этом летнем сезоне пришёл сюда искупаться, от своеобразной трудовой повинности.
Раньше всякий вновь пришедший к купальне обязан был возложить на каменную часть сооружения своих пять камней. Пять камней вроде пустяк, но на сотню метров от запруды все камни давно собраны. Что делать? Искать или надеяться, что ктото недоглядел и проморгал лежащий поблизости булыжник. Самые находчивые привозили к берегу на тачке груду камней для себя и «для того парня», облегчая тем самым жизнь очередному лодырю. Малолеткам до двенадцати лет исключение, ничего таскать не приходилось, их повинностью было — безоговорочно слушаться старших.