Помнишь?..

Хэтчер Робин Ли

Том облегченно вздохнул.

– Тогда, наверное, тебя не огорчит, что вчера он уехал поездом в Бойсе? Я слышал, что он уехал насовсем.

– Так быстро?

– Ты сожалеешь?

Она немного задумалась над ответом.

– Только о том, что обидела его. – Она подумала о Джереми. Если бы можно было все изменить... – Жаль, что я обидела Уоррена, но я уверена, что поступила правильно. И в глубине души он знает это.

Том легонько шлепнул ее по плечу.

– Снова начнешь искать себе принца? – спросил он и, поддразнивая ее, подмигнул,

надеясь вызвать у нее улыбку.

– Нет. – Она отвернулась, боясь, что он прочитает ее потаенные мысли.

Нет, не нужен ей ни принц, ни богатый финансист из Нью-Йорк-Сити, ни даже таинственный граф из Европы. Ей нужен помощник шерифа, фермер, высокий человек с карими глазами, черными волосами и точеными скулами. Ей нужен Джереми Уэсли, и она собирается сделать все возможное и невозможное, чтобы он увидел, что и ему она тоже нужна.

Все в Хоумстеде было спокойно, когда Джереми совершал свой утренний обход. Все заведения были закрыты, кроме салуна, и, когда он заглянул туда, там никого не было. По-видимому, добрые хоумстедцы, даже те, кто были завсегдатаями салуна, пребывали в это утро дома со своими семьями, раскрывали подарки, готовили обильное рождественское пиршество.

Только Джереми был один.

Он замедлил шаги, подходя к магазину «Мебель Уэсли». Здесь он безотчетно потер себе скулу, как будто она все еще болела.

Уоррен уехал из города, не повидавшись еще раз с Джереми. Если бы не Лесли Блейк, Джереми не узнал бы, что брат уехал.

Да, натворил он тут дел, – подумал он, постаравшись побыстрее миновать магазин и даже не заглянув в его окна. – Его брат много лет таил против него обиду, но обижался он на Джереми за вещи, которые не зависели от него. Но то, что случилось с Сарой, совсем другое дело. Если бы он захотел, то мог бы предотвратить это. Случившееся с Сарой целиком на его совести. Он заслужил все те нелестные слова, с которыми обрушился на него брат. Он заслужил это и даже много больше.

Джереми прошел по плотно утоптанному снегу к школе, проверил там обе двери – они были на запоре, все было в порядке. Уже уходя, он увидел на снегу следы маленьких сапожек и ботинок. Во дворе стояли три снежных ангела, друг подле дружки, и два огромных снеговика... Он вспомнил, что видел, как в перемену на прошлой неделе детишки лепили их.

Сэму было бы шесть. Он бы уже ходил в школу. Эта мысль – и сопроводивший ее укол боли – появилась совершенно неожиданно. Он присел на школьные ступеньки и глубоко вздохнул холодного воздуха.

Старые воспоминания сразили его, как удар в солнечное сплетение. Он так отчетливо видел себя и Милли, уютно устроившихся в своей постели в том полном сквозняков двухкомнатном домике на ферме и мечтавших о будущем их неродившегося ребенка. Он вспомнил Милли, маленькую и хрупкую, с такими большими, доверчивыми карими глазами. Ему хотелось дочку, похожую на Милли. Она хотела красивого, сильного мальчишку, копию отца, и настаивала на том, чтобы назвать его Сэмом.

«Сэмюель –

хорошее библейское имя, оно так хорошо подходит к твоему, Джереми. Сэм вырастет и станет таким же хорошим человеком, как и его отец. Вот увидишь».

– Ах, Милли, прости меня.

Он подвел ее. Он подводил ее то и дело, и все равно она продолжала доверять ему, верить в него.

– Почему, Милли, тебе хотелось, чтобы я вернулся сюда? Почему ты сказала, что время возвращаться домой?

«Пора, Джереми...»

Помимо воли сладко-горькая улыбка тронула его губы.

– Где ты пропадала? – спросил он знакомый, неслышный голос. Потом улыбка пропала. – Милли, я здесь наделал таких дел. Можешь что-то подсказать?

Но, так же быстро, как появился, голос в его сердце пропал, и он снова ощутил пустоту.

«Наверное, я схожу с ума». Он поднялся со ступеней и пошел назад к центру города. Любому разговаривавшему с женщиной, умершей более шести лет тому назад, место в каком-нибудь сумасшедшем доме.

Но это не мешало ему надеяться, что она заговорит с ним снова, надеяться, что она поможет ему исправить все, что он натворил со своей жизнью.

Сару Мак-Лиод никак нельзя было назвать камнем, под который вода не течет. Приняв решение, что Джереми нужна лишь возможность, чтобы обнаружить, что он может любить ее, она тут же принялась за создание соответствующих условий.

После рождественской службы в церкви она отослала Тома домой одного, а сама направилась к конторе шерифа. Как и предполагала, она застала Джереми за столом. О его изумлении можно было судить по его лицу, когда он поднялся ей навстречу из-за стола.

Она закрыла за собой дверь.

– Счастливого Рождества, Джереми. Они оба молчали.

– Ты, наверное, знаешь, что я отказалась от помолвки с Уорреном?

Он ответил, потирая скулу.

– Да, слышал.

– Он приходил к тебе, правда?

– Приходил. – Джереми сердито посмотрел на нее. – Тебе не следовало так поступать, Сара. Не следовало все ломать. Было бы лучше, если бы ты вышла за него замуж и уехала в Бойсе.

Она сделала несколько шагов к нему.

– Почему? Последовала длинная пауза.

Когда она смотрела на него, то чувствовала, как забилось у нее сердце, чувствовала, как любовь к нему разливается по всем ее венам. Это было настоящим, глубоким, и это ни за что не уйдет. Теперь она была в этом уверена больше, чем когда бы то ни было раньше.

– Я не тот, за кого ты меня принимаешь, Сара, – наконец произнес Джереми.

– А кто же ты в таком случае?

Похоже, он не готов был дать ответ. Джереми поднял руку и нетерпеливым жестом провел пятерней по своим волосам.

– Черт побери, Сара! Мы совершили ошибку. Давай не будем об этом вспоминать.

– Да. Это была ошибка. Мы плохо поступили. – Она быстро вобрала в себя воздух. – Но то, что мы чувствовали, было настоящим. То, что я чувствую к тебе сейчас, тоже настоящее...