Пономарь
Шрифт:
На первой странице опять красовалась фотография брата. Заголовок, набранный крупными жирными буквами, гласил: ”Вдовец с горя соблазнил собственную дочь.”
– Игорь! Иди быстро сюда!
– Теперь-то что?
Увидев статью, целитель рассвирепел:
– Ну, я им покажу! Я их в порошок сотру! По судам затаскаю!
– Ты прочитай сначала!
– Я и так знаю, что там одно вранье! Я понял, зачем эта сучка вчера заходила! Унизить меня хочет!
– Уймись! – Рявкнул Костя:
– Читай.
Нехотя Дарофеев прочитал текст. По мере продвижения к концу, лицо целителя багровело:
– Не может этого быть!
– Может. С такими вещами не шутят. Раз написано – заведено уголовное дело, значит так и есть.
В изнеможении Игорь Сергеевич сел на кровать:
– Так, значит, меня теперь разыскивают? Милиция?
Но я же этого не делал! Ты веришь мне?
– Я-то верю. Но ты попробуй объяснить это всем остальным.
– Постой. Рабочие. Они тоже могут подтвердить!
– Но ты же сам говорил, что они видели только как она уходила...
– Да! Но Света тогда крикнула, что я ПЫТАЛСЯ ее изнасиловать!
– Эх, если они бы запомнили это...
– И что же мне теперь делать?..
Костя задумался:
– Домой тебе нельзя. По этой статье сразу, до конца расследования, в тюрьму. Здесь тебе оставаться тоже нельзя. Вычислят. А про квартиру, которую ты снимаешь, знает кто-нибудь?
– Ну, Дроздов... Больше никто.
– А пациенты?
– Да, если они такой пасквиль прочтут...
– То не догадаются, что ты там...
– Наверное... – Вздохнул целитель. – Ладно. Поеду туда.
– Я к тебе буду заходить. Больше никому не открывай.
– Да, соображаю я... Надо бы еще с работы отпроситься...
В Центре Игоря Сергеевича ждал очередной сюрприз.
– Знаете, Игорь Сергеевич... – Сказали ему по телефону в регистратуре. – Вы у нас больше не работаете.
– Как так...
– Распоряжением директора с сегодняшнего дня... А это правда, что вы с дочкой?..
– Нет. Ложь. – Тихо сказал Дарофеев и нажал на рычаг. Он тут же перезвонил Дальцеву.
Директор “Центра”, Павел Георгиевич был на месте. Услышав голос Игоря Сергеевича, он сразу помрачнел:
– Пойми меня. Про тебя в газетах такое пишут. А мы должны блюсти высочайшую моральную и нравственную высоту.
– Но вранье же все это!
– Хорошо. Пусть вранье. Добейся опровержения, оправдания. А я не могу пока держать тебя в “Центре”. Мы можем потерять наше лицо. У нас же и так через одного – мессия. Или считает себя таковым. Сам знаешь, по многим дурдом плачет… А распутства тут допускать нельзя...
– Да, оговорили меня!
– Погоди. Дай договорю…
– Нет, это ты меня послушай! Как что, так Дарофеев. Как шефство над больницей – Дарофеев! Как на конференцию в Мухосранск – Дарофеев. Я
– Не кипятись, Игорь. – Виновато проговорил Павел Георгиевич. – Давай договоримся по-хорошему?
– А что, можно по-плохому? – Саркастически процедил Пономарь.
– Я тебя не увольняю, – не подав вида, что его оскорбил тон или последнее высказывание целителя, продолжил Дальцев, – а отпускаю в бессрочный отпуск. Выкрутишься, оправдаешься – будешь продолжать работать у нас. Нет – не обессудь.
Дарофеев понимал, что это только слова. Павел Георгиевич никогда не выполнит этого обещания. Не прощаясь, целитель повесил трубку.
Глава 32
Чтобы соблюсти хоть какую-нибудь конспирацию, братья решили ехать на “Фили” раздельно. Первым шел Константин, за ним, метрах в двадцати, Игорь Сергеевич.
Целитель полчаса готовился к этому походу. Выйдя в медитацию, он просмотрел весь маршрут брата. Путь казался свободным.
Затем Дарофеев настроился на собственную невидимость. В воздухе его тело, конечно, не испарилось. Защита заключалась в том, что любой, случайно или намеренно бросивший взгляд на биоэнергетика, не обращал на него никакого внимания.
Путешествие прошло успешно. Никем не замеченные, братья проникли в квартиру. Константин тут же ушел за дарофеевским чемоданом, а Игорь Сергеевич остался один.
Он прогулялся по комнатам. Вот изрезанное кресло. Тут стояли когда-то образа. А здесь его били.
Как же давно это было... Почти две недели назад...
За это время на полу скопился тоненький слой пыли. Пономарь ходил, и за ним оставались следы. Заметив это, он взялся за веник и минут двадцать тщательно выметал все помещения. Закончив уборку, целитель сел в испорченное кресло.
Брат должен был появиться, как стемнеет, а до этого, у Игоря Сергеевича была куча времени. Если вчера вечером он медитировал для собственного удовольствия, хаотично блуждая по мирам, то сейчас необходимо было заняться серьезной работой.
После глобальной прочистки энергетики у тантристов, выход в тонкие пространства происходил необычайно легко.
Дарофеев вышел на социальные поля. Перед его взором во множестве плавали медузоподобные существа. Эгрегоры.
Сами по себе они были целителю неинтересны. Давно прошли те времена, когда он выходил на этот план из чистого любопытства. Понаблюдать, как эгрегоры проникают своими щупальцами-отростками в разных людей. Как один и тот же человек принадлежит к бессчетному количеству эгрегоров. Как внутри больших эгрегоров живут и умирают эгрегоры малые.